– Не могу поверить, что есть люди, хранящие тебе верность, – говорю я, а сама вожу пальцем по надписям. Все они сделаны разным почерком.
– Всадники хранят верность не мне, Мириам. – Его дыхание на моей шее. – Они преданы возможности дышать.
От того, что он так близко, у меня мурашки по коже. Справиться со своей реакцией удается не сразу. Я отворачиваюсь от карты, упираюсь в стол. Чтобы посмотреть Войне в лицо, приходится запрокинуть голову.
– Зачем ты это делаешь? – спрашиваю я.
– Делаю что? – его взгляд прикован к моим губам.
– Воюешь. Убиваешь.
Война смотрит на меня с недоумением, как если бы я спросила, почему птицы летают, а сердце бьется.
– А почему мне этого не делать? Я здесь именно для этого. Это моя суть.
Это моя суть.
Я по-прежнему думаю о нем как о личности, а не как о сущности, но пытаюсь уразуметь, что он – война. Просто так уж вышло, что у него человеческое лицо.
– А ты можешь прекратить воевать и совершать набеги? – снова задаю вопрос.
– Я не перестану.
– Я спрашивала не об этом.
Война долго смотрит на меня, прищурив глаза.
– Да, жена, полагаю, я мог бы остановиться.
Если сам захочет, разумеется. Это немного усложняет дело – до сих пор я не была уверена, что у Всадника есть выбор.
Я прерывисто вздыхаю.
– У тебя есть лук и стрелы? – меняю я тему.
Война изучает меня.
– Есть, – осторожно отвечает.
– Можно мне взять их завтра?
– Завтра? – повторяет он. – Ты о битве? – Глаза Всадника сужаются. – Не ты ли только что убеждала меня, что стремишься к миру?
На это я не отвечаю. Боюсь ляпнуть что-то такое, из-за чего Война решит, что держать меня подальше от сражения будет разумнее. И уж точно безопаснее. Хотя… сомневаюсь, что мысли Войны вообще текут в этом направлении. Я же убедила его, что его бог меня защитит. Он наклоняется ближе, упираясь костяшками пальцев в стол, привлекает меня к себе.
– В кого же, милая моя жена, ты собираешься стрелять из моего лука и стрел?
Я стискиваю челюсти.
– В того, кто встанет у меня на дороге.
Уголки его губ ползут вверх.
– Я знал, что с тобой будет трудно, – он снова смотрит на мои губы. – Но это неважно. Позвал я тебя не за этим.
Я напрягаюсь.
– Я знаю, зачем ты меня позвал.