Война: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

– Это не оскорбительно, – возмущаюсь я. – Это… неправильно.

– Разве? – удивляется он. – Значит, мужья не могут видеть обнаженными своих жен и наоборот? Они каким-то образом наслаждаются друг другом, оставаясь полностью одетыми?

Мне хочется рвать волосы на голове.

– Мы не женаты!

Война бросает на меня красноречивый взгляд, ясно говорящий: нет, женаты.

– Я больше не должна оставаться в твоем шатре, – заявляю, пятясь. Я определенно не продумала всех нюансов ночевки там, где Война живет, спит и моется.

– Ты должна была сразу остаться в этом шатре вместе со мной. Я позволил тебе насладиться свободой, потому что тебя это радовало, а мне нравится радовать тебя, исполняя нелепые человеческие прихоти.

Нелепые… что?

– Хочешь порадовать меня? – бросаю, теперь уже действительно разозлившись. – Может, тогда перестанешь убивать людей?

Война испытующе смотрит на меня.

– Есть еще кое-кто, кому я тоже пытаюсь угодить, Мириам. И, к сожалению для тебя, ваши желания не совпадают.

Я пережила испытание ванной. С трудом. Теперь Война одет и залечивает мои раны. На этот раз, стоит ему прикоснуться, как я остро ощущаю эту близость. Есть что-то особенное в том, чтобы видеть глаза Всадника, когда они не подведены черным. Хочется протянуть руку и прикоснуться к нему, и я уверена, что увижу в его глазах то же самое: он тоже этого хочет. Поэтому я отвожу взгляд.

Сейчас он закончит лечение и… останется здесь.

Это что-то новое.

Я привыкла, что он тоже в шатре – все же это его шатер, – но до сих пор я бóльшую часть времени провела тут без сознания. Я посматриваю на Войну, пока он точит меч, листает книги, которые выглядят в сто раз скучнее, чем доставшийся мне бульварный роман. Это так… по-домашнему. Будто мы с Войной действительно женаты. Черт, нужно валить отсюда. Немедленно. Серьезно, что мне делать? Я же не могу вечно здесь оставаться. Чем дольше я тут пробуду, тем сильнее мы оба привыкнем к такой жизни. Этого нельзя допустить. Война и так слишком привлекателен, а теперь я знаю, что он может быть обезоруживающе добр. Я не смогу долго сопротивляться.

Но сейчас это неважно. Все равно сегодня, пока все кости в моем теле ноют, а прикосновения причиняют боль, мне отсюда не уйти. Останусь, потерплю еще немного, а потом, когда буду готова, уйду.

А пока…

Я достаю набор инструментов, беру ветку и принимаюсь обстругивать ее. Надо же как-то скоротать время. Я молча занимаюсь делом, и в конце концов тревога проходит, остаюсь только я, обструганная ветка и звук инструментов, которыми я работаю. Я шлифую будущее древко стрелы куском наждачной бумаги, чтобы поверхность стала гладкой.

– Где ты этому научилась?

Поднимаю голову и встречаю пристальный взгляд Войны – он, наверное, уже давно наблюдает за мной. Я так увлеклась, что ничего вокруг не замечала.

– Долгая история, – отвечаю.

– Времени у нас достаточно.

Черт бы побрал этот его глубокий голос. Каждый раз, когда его слышу, не могу не думать о его губах. Лучше, наверное, рассказать… Все, что угодно, лишь бы отвлечь мысли от того пути, куда они так и норовят свернуть. Я откладываю стрелу. Пол вокруг усыпан стружками.

– Моя мать была профессором, преподавала историю в Еврейском университете, – начинаю я. – Она вела курс, посвященный древнему оружию. У нее было много книг об оружии и о том, как его делать. Я увлеклась этим задолго до того, как мы с матерью и сестрой пытались сбежать из охваченного войной Израиля. Мое наивное маленькое сердце хотело выжить. Я решила, что, если научусь делать оружие, смогу охотиться, как современная амазонка. Детская мечта переросла в искреннее увлечение. Потребовалось немало времени, чтобы понять то, что написано в книгах, и еще больше, пока у меня начало что-то получаться. Однако я справилась. Я сделала один лук, второй… Потеряв мать и сестру, я вернулась в Иерусалим, одна, без средств к существованию, и с головой ушла в работу. Сначала я делала деревянные кинжалы… Это был путь проб и ошибок. Дерево может сгнить, оказаться слишком мягким или хрупким. Но я научилась правильно обращаться с древесиной. Затем я перешла к изготовлению другого оружия. Я делала луки и стрелы, испытывала мягкие и твердые породы дерева. Научилась обжигать готовые изделия. А потом обнаружила, что могу использовать битое стекло для наконечников, и тонкий пластик для оперения стрел. Вокруг, в заброшенных домах и на свалках было полно этого добра, а также веревок, клея и прочего. В книгах была вся необходимая информация, и я научилась мыслить творчески.

– Значит, ты самоучка, – говорит Война. Кажется, он впечатлен, а мне становится неловко от того, как меня радует его внимание.

Я киваю.

– А твои боевые навыки? Тоже сама научилась?

Я качаю головой:

– Пару приемов мне показали воины постарше. Такие, как моя мама. Раньше большинство израильтян должны были не меньше двух лет отслужить в армии. Но когда я достигла совершеннолетия, режим в стране сменился – при новом перестали верить, что от женщины на войне есть толк. Поэтому пришлось обходиться тем, чему научила мать, и знаниями, которыми делилось старшее поколение израильтян.

– Это они научили тебя стрелять из лука? – недоверчиво спрашивает Война.