Василий резко повернулся, пошёл в свои покои. Глядя ему вслед, Константин подумал, что трудно быть братом базилевса.
8
От обедни Мстислав перешёл на княжий двор вершить суд. О том люд оповестили загодя, дабы кто на кого какие обиды имел, при себе не держал, а на княжье усмотрение представил.
День праздный, народ загодя повалил, чтоб место получше занять. Савва остановился подле Давида.
Иноземные гости — в стороне. Кто впервые на Руси, тому непривычно. В их землях такого не видывали.
Посередь двора княжье место — помост, крытый алым сукном, ниже места боярские, а за помостом дружина старшая в броне и сбруе.
Колготно. Показался Мстислав, и люд затих. Ждут, что скажет князь. А он не спеша уселся в кресло, дождался, пока бояре угнездятся, поднял глаза на тысяцкого Романа:
— Почнём?
Боярин Роман подал знак, и пристав княжьего суда зычно выкрикнул:
— Есть ли жалобщики, кто суда княжьего ищет. Вперёд выскочил суетливый мужичонка с бородкой, как из льняной кудели, кинул шапку оземь Савва узнал в нем того рыбака, что привозил рыбу Давиду, тому много лет минуло. Попытался вспомнить имя, не удалось. Пристав нахмурился:
— Непотребное пред князем и лучшими мужами вытворяешь, шапкой землю метёшь.
Мужичонка пропустил слова пристава меж ушей.
— К тебе, князь, с жалобой. Самоуправство чинит.
— Кто ты и на кого слово твоё? — перебил его Мстислав.
Толпа загомонила, послышался смех, кто-то крикнул:
— Громче сказывай, что под нос бубнишь!
Мужичонка обернулся на крикуна, но смолчал. Мстислав повторил вопрос.
— Андреяш я, с выселок, — снова заговорил мужичонка. — А жалуюсь я на купца Давида. Самоуправство чинит. Третьего дня чёлн мой забрал и сети с шеста снял.
— Здесь ли ответчик? — пристукнул посохом тысяцкий Роман.
Из толпы вышел Давид, поклонился князю и боярам.
— Верно ли говорит истец? — обратился к нему Мстислав.
Давид на Андреяша и глазом не повёл, сказал, чтоб все слышали:
— Правду говорит он, князь. Было такое. Но взял я чёлн и сети у него за то, что купы мне который год как не ворочает.
— Велик ли долг тот? — вдругорядь вмешался Роман.
— Две гривны, боярин, да к ним приклады набежали.
— Так ли говорит ответчик? — взгляд Мстислава повернулся к Андреяшу.
— Лежат на мне те гривны, — развёл руки мужичонка.
— Почто ж ты жалобу к князю принёс? — выкрикнул боярин Димитрий.
Мстислав перебил его:
— Жалоба твоя, истец, не по справедливости. Отказываем тебе княжьим судом, А что на честного гостя хулу вознёс, взыщи с него, пристав, полгривны в княжью скотницу.