— Катапан Цуло замыслил отложиться от империи. Поведай, что известно тебе о том? — Василий посмотрел на логофета дрома. Тот вскочил, проговорил быстро, размахивая руками:
— Архонт Мстислав уведомил нас, что Георгий Цуло, надеясь на помощь хазарского царя Бусы, коварную мысль вынашивает: сделать нашу Херсонесскую фему империей, а самому базилевсом херсонесским стать. Вобрал воздуха, снова зачастил: — Ещё сказали нам таматархские паведщики, что хазары поход против Таматархи готовят и на то Цуло подбивают.
— Нельзя допускать, чтобы Буса и Цуло объединились! — прервал логофета молодой ещё стратиг Андроник. — Одолев Мстислава, они и против нас воедино восстанут. Тогда и Херсонеса лишиться можем.
Сидевший в углу седой протоспафарий выкрикнул:
— А скажи, стратиг Андроник, не думаешь ли ты, что мы должны послать свои дромоны[96] на помощь архонту Мстиславу?
— Не об архонте Мстиславе мы должны мыслить ныне, а о том, как подавить мятежного Георгия, не дав ему окрепнуть. А то случится, если они с царём хазар сговорятся, — возразил Андроник.
Болезненный куропалат Роман, поминутно кашляя, предложил:
— Можно печенегов нанять.
Брат базилевса Константин отрицательно покачал головой:
— Печенеги Херсонес разорят и уйдут, а за ними хазары заявятся да и осядут. Что тогда делать станем? Не отдавать же им Херсонеса.
Василий молчал, слушал внимательно. Препозит Михаил, уловив желание базилевса, сказал:
— Оружием подавить мятежного Георгия. Доместику схол[97] о том велеть.
Базилевс поднял руку, подав знак, что он достаточно выслушал мнение синклита, и покинул зал первым.
Следом вышел Константин.
Братья не были похожи друг на друга ни лицом ни телом. И в характере не наблюдалось ничего общего. Василий — высокий, плотный, с крупным мясистым носом и тёмными, тронутыми густой проседью волосами. Из-под нависших бровей умно смотрели голубые глаза. Базилевсу давно перевалило за пятьдесят, но он был крепким и не знал усталости.
Обрюзгший от вина и разгульной жизни Константин ростом по плечо Василию.
Базилевс шагал широко, и Константин с трудом поспевал за ним. Василий проговорил с сожалением:
— Был бы жив архонт Владимир…
— Правдивы твои слова, несравненный, — поддакнул Константин. — При архонте Владимире и сестре нашей Анне…
Василий остановился, свысока взглянул на брата:
— О том ли речь, когда целую фему от империи отторгнуть замыслили. Верно сказал препозит Михаил, дромоны слать надобно. А тебе, брат, со стратигом Андроником тот поход возглавить.
Константин послушно склонил голову.
— А куда, несравненный, наши дромоны должны путь держать, на Херсонес либо в Таматарху?
— К чему же в Таматарху? — насмешливо спросил базилевс. — Разве мятежный Цуло там?
— Но о том архонт Мстислав просит, — промолвил Константин.
— Пусть архонт Мстислав с хазарами сам воюет, а нам надо нашего катапана наказать достойно.
— А что ответим паведщикам Мстислава, несравненный?
Базилевс нахмурился:
— Разве то, что мы катапану не дадим заодно с хазарами Таматарху осадить, не помощь Мстиславу?
— В твоих словах истина, несравненный.
[96] Военные корабли. Экипаж дромона насчитывал 300 человек.
[97] Главнокомандующему.