Земля незнаемая: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

— Худо.

— Ты плавать горазд?

— Умею.

— Тогда запоминай. Как стемнеет, переплыви реку и тем берегом поспешай в верх течения. Где-то там должны стоять дозоры киевского князя. Оповести их, пусть торопятся на подмогу. Да гляди, остерегайся печенежина. Только и надежда на тя, Савва…

Во гневе Булан не знает пощады. Уже вдругорядь солнце отгуляло над степью, а русы всё отбиваются. Булан знает, что их осталось совсем мало, но они не сдадутся. Гикая и крича, орда валом подкатывается к ладьям и, встретив дружный отпор, каждый раз поворачивает коней. Плеть Булана ходит по спинам сотников и десятников. Хан обзывает нукеров самыми обидными словами, но эта брань не заговаривает воинов от стрел русов, и Булан решает дать нукерам передышку до ночи.

Обложившись подушками, Булан говорит окружившим его сотникам:

— Мы не оставим в живых ни одного руса… У нас не будет к ним жалости… На ладьях драгоценности, и мы завладеем ими, хотя бы пришлось оставить здесь половину орды… Так велел нам мой брат, великий хан Боняк!

Речь Булана отрывиста, и сотники знают, он не терпит возражений.

— Когда затихнет степь и сон сморит русов, печенеги неслышно подкрадутся к ладьям. Подобно волку, изготовившемуся к прыжку, они выждут, пока погаснет последняя звезда и утренняя заря съест ночь. Тогда мои нукеры бросятся на русов и саблями порубят их.

Сотники почтительно склонили головы…

Василько не спал. Сквозь рокот бегущей по камням воды ухо ловило ржание печенежских коней, голоса.

«Нет, неспроста успокоились печенеги к вечеру. Что замыслили они? — думал Василько. — И Саввы нет с подмогой. Да и не изловили ли его печенеги?»

Вспомнились проводы из Тмуторокани, боярыня Евпраксия. Плакала, когда прознала про его отъезд. С ключницей прислала ему на дорогу съестного, отговорить пробовала, да у Василька решение твёрдое. Не мог он бросить старого Путяту.

Лежавший рядом с Васильком гридин подал голос:

— Прижали нас, что скажешь. А кажись, самое опасное миновали — и на те.

Василько без него знал, что впереди только один перекат, остальные позади. Но что от этого? Попробуй протащи ладьи оставшиеся несколько сот шагов под вражьими стрелами.

И Василько ничего не отвечает гридину.

Скоро рассвет. Что принесёт он с собой?

— Чу! Слышишь? — шепчет гридин и настороженно приподнимает голову. — Словно ползёт кто!

Высунувшись из-за борта, Василько всматривается в темень. Ничего не видно. Может, гридину почудилось? Но нет. Вот теперь и Василько услышал шорох. Едва различимый, он раздавался неподалёку.

«Печенеги крадутся», — обожгла мысль, и Василько крикнул, чтоб услышали на тех, двух передних однодревках:

— Бодрствуй! Печенеги рядом!

Едва гридни подхватились, едва за мечи взялись, как орда с воем бросилась на приступ, полезла через борта. Пошла на ладьях злая сеча. В потёмках не видно, где кто.

— Держись кучно! — подал голос Василько.

Сбились гридни полукругом, рубятся. Звон мечей и сабель перемешивается с выкриками, стонами раненых. Тяжело гридням, неравны силы. Не успели отбиться от первых недругов, как другие наседают.

Вот уж и небо посерело. Теперь видно, как один за другим взбираются на ладью печенеги, а гридней всё уменьшается, слабеют их силы. Василько никак не сообразит, сколько же он врагов свалил. И кажется ему, что перед ним всё один и тот же печенег.

От крови скользко! Оступился Василько; а печенегу того и надобно, ударил он, и потемнело в глазах у гридня. Качнулся, а недруг ударил сызнова, и упал Василько.

На перекате течение стремительное. Оно не раз валило Савву с ног, волокло по камням. С трудом выбравшись на берег, он оделся, взглянул туда, где в ночной темени остались товарищи, и заторопился вверх по реке. Чем дальше удалялся Савва от порогов, тем спокойнее становилось течение, река замирала в своём движении.

Степь спала, и только изредка тишину нарушал крик ночной птицы. К рассвету над водой повис туман. Трава стала влажной, холодной. Савва бежал и шёл, не замечая устали. Иногда, потревоженный человеком, из-под ног вспархивал перепел или с писком убегал проснувшийся зверёк.

Заалел край неба, и всё вокруг ожило, зазвенело на разные голоса. Вот Сварог[123] выгнал сына Дажбога[124] из хлева, и он огненным шаром выкатился над степью. Уплыл туман, оставив на траве крупные капли росы, да кое-где, зацепившись за прибрежные кустарники, он оставался ещё висеть рваными клочьями. До боли в глазах Савва всматривался вдаль, надеясь разглядеть сторожевой дозор, но степь была безлюдна…

[123] Бог неба.

[124] Сын Сварога — солнце.