Земля незнаемая: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Они проходят анфиладу дворцовых залов, минуют опочивальню Константина, и когда Зоя скрывается в своих покоях, Иоанн поворачивает назад. Завтра, если базилевс соизволит, он расскажет ему об этом. Но паракимомен скроет от императора истинную мысль, он заговорит о Зое, и лицо его будет излучать радость.

…Искусство плести интриги препозит Михаил познал за многие годы дворцовой жизни. Высокий худой евнух с дряблым лицом и голым черепом тенью возникал там, где его всего меньше ждали, слышал то, что хотели от него скрыть. Душа Михаила полна коварства. Его остерегались. Один паракимомен не опасался препозита. Разве есть кто ближе к базилевсу, чем паракимомен? Препозит Михаил знает это и за паутиной льстивых речей скрывает свою ненависть к Иоанну. В душе Михаила тлится надежда занять место паракимомена…

Развернув свиток пергамента, препозит Михаил читал послание катапана Клавдия. Херсонесский катапан уведомлял, что воротился он из Таматархи, где беседу имел с архонтом Мстиславом и его боярами. А из того письма он, катапан, не мог заключить, собирается или нет архонт Мстислав расширять дале свои владения и в какие земли готовит вести дружину…

Может быть, препозит Михаил так и не придал бы особого значения посланию херсонесского катапана, если б не последние строки. В них Клавдий писал, что в Таматархе к византийским гостям нет почёта, а архонт Мстислав ко всему на его, Клавдия, вопрос ответил дерзостно, заявив, что-де пусть император даст гарантии русским гостям, тогда и он сделает послабление гостям византийским.

Обхватив голову, препозит Михаил долго сидел задумавшись. Сладкое чувство мести уже охватило его, но внутренний голос противодействия всё ещё шептал: «Опомнись, Михаил, не приведи Господи, базилевс распознает».

Хлопнув в ладоши, препозит свернул свиток пергамента, достал чёрного дерева шкатулку, осторожно открыл. На чёрном бархате лежал кристалл с рисовое зерно.

Бесшумно появился раб-фракиец, изогнулся в поклоне.

Михаил закрыл шкатулку, спросил голосом бесстрастным:

— Сумеешь ли ты тайно проникнуть в покои паракимомена?

Фракиец изогнулся, и на препозита уставились бесцветные немигающие глаза. Михаил ждал ответа. Он доверял этому рабу самые сокровенные мысли.

— Да, — произнёс фракиец.

— Выслушай меня со вниманием, — препозит взял со стола пергамент и шкатулку, протянул рабу. — Чтоб не проведал никто, войди в покои паракимомена и сокрой там сие…

По утрам Зою ждал бассейн, отделанный розовым мрамором, наполненный тёплой водой, настоянной на хвое. Она долго мылась, а молоденькие рабыни держали одежду тонкого шелка, гребни и благовонные масла.

Из бассейна тело Зои попадало в руки слепых массажистов. Понежившись на ложе, она отдала себя в руки рабынь. Её причёсывали и натирали розовыми благовонными маслами, одевали, завязывали тесёмки сандалий.

Нарушая привычный уклад, рабыня доложила:

— Препозит Михаил ждёт тебя, несравненная.

Брови Зои приподнялись в недоумении. Что привело к ней препозита? Она заторопила рабынь, вышла в зал. Увидев её, препозит повалился на колени, красная хламида[122] растопырилась колоколом.

— О несравненная, я прах у ног твоих. — Он приложил к груди руки, заглянул в глаза Зои. Они смотрели на препозита с любопытством и насмешкой. Но теперь уже ничто не могло остановить Михаила. — О коварстве паракимомена Иоанна поведаю тебе, — снова заговорил он. Лицо Зои потемнело, глаза сузились. — Иоанн от базилевса утаил письмо катапана Клавдия. И ещё грех великий замыслил паракимомен, — Михаил отшатнулся, затряс головой. — Нет, нет, язык мой не смеет выговорить, что замыслил Иоанн.

— Ты скажешь, что затаил паракимомен, — зло прошептала Зоя и наклонилась к стоявшему на коленях препозиту. — А может, длинные языки нашептали в твои большие уши лишнее?

— Несравненная, паракимомен ищет твоей смерти, — выкрикнул Михаил, и его лоб покрылся испариной. — Яд для того держит.

— Истинные ли твои слова? — Зоя выпрямилась. — Повторишь ли ты их базилевсу?

— Да, несравненная, язык мой не извергает ложь. Если нет в моих словах истины, пусть я приму смерть.

— Тогда поднимись, препозит, и следуй за мной.

Поцеловав край её одежды, Михаил встал с колен, направился за Зоей. Открытой галереей они прошли в библиотеку. Василий был один. Он листал толстую книгу в кожаном, отделанном драгоценными камнями переплёте, а рядом на высоком столике из красного дерева лежал лист пергамента и стояла чернильница с лебединым пером. Базилевс работал. В такую минуту никто не смел нарушать его мысли. Препозит распростёрся ниц, вздрогнул от голоса базилевса:

— Что привело тебя, Михаил, сюда в этот час?

Страх сковал препозита, слова комом застряли в горле, но тут услышал он спасительный голос Зои:

— Единственный, пусть твой гнев обратится на паракимомена Иоанна, по чьей вине мы нарушили твои священный распорядок.

— В чём виноват Иоанн? — базилевс нахмурился, носком ноги пнул препозита. — Открой свои уста, Михаил, и поведай мне!

— О божественный, — препозит поднял голову. — Я пыль, которую ты отряхиваешь со своих ног! Недостойный раб твой паракимомен Иоанн утаил от тебя папирус катапана Клавдия. Херсонесский катапан уведомлял тебя о тмутороканском архонте Мстиславе.

— Откуда стало известно тебе, Михаил, о письме Клавдия? — недоверчиво спросил Василий.

[122] Верхняя одежда сановников.