Десятки глаз обернулись к свекру Беллатрикс. Это был старый полуразвалившийся мужчина с необъятным животом, венчиком седых, вечно грязных волос и резким посеревшим лицом с вечно грустным выражением из-за опущенных тонкой дугой вниз губ. Он, казалось, совсем не следил за ходом дела, Лестрейндж дремал от старости. Он открыл свои круглые глаза, заморгав, вышел.
— Мой Лорд. — свалявшимся голосом ответил он.
У Драко оборвалось сердце.
— Друг мой, ты воспитал не одного достойного отпрыска! Но с тех пор как из жизни ушла Иоланда, ты ни разу не следовал кодексу чистокровных, который обязует каждого волшебника продолжать свой род, сохраняя течение чистой крови дальше.
Щеки-брыли лица Лестрейнджа заколыхались, кончики губ опустились сильнее вниз, и он кивнул, не совсем еще придя в себя после дремы.
— Выходит так, мой Лорд.
Улыбка на сизой физиономии Лорда расцвела пышнее красных роз Малфой-мэнора.
— Мой друг, поздравь себя, я нашел выход из твоего негодного положения. — Лорд сжал палочку. — Гермиона Грейнджер станет вашей женой, чистая кровь не пострадает.
Нотт почувствовал оплеуху. Тяжелую увесистую оплеуху, которая плевком попала на его лицо. Он понял, что сломал палочку, так сильно он сжал ее в руке от этих слов. Его темный взгляд задрожал и кинулся к Гермионе. Пальцы застряли в черных занозах от дерева.
Она закричала, делая попытку убежать, но ее ноги заплелись, и Гермиона споткнулась о корни дуба, к которому ее приковала Нагайна с шипением лижущая щиколотки.
— Мерлин! Нет! Я лучше умру. Пожалуйста.
Лестрейндж пусто глядел перед собой, чуть качая головой, он не совсем понимал, что говорил Волдеморт.
— Да-да, чистая кровь не пострадает. Она станет нашей женой. — пробормотал он, переводя взгляд на Гермиону. Она лежала вниз лицом, золотым пятно растекшись по грязным корням дуба.
Брови Лорда сжались щели носа задрожали, и он поднял лицо вверх на туманные верхушки деревьев, его черты исказила грубая веселая радость.
— Благословен этот союз, друзья мои!
Пожиратели Смерти подняли палочки к небу, вызывая зеленый череп на нем. В скелетах леса задребезжал вихрь, разбивающий ветки.
— Смерть грязнокровкам! — завизжала Беллатрикс, опираясь рукой о пышную грудь.
— Чистая кровь.
Но ответ не был единогласным. Тео и Драко молчали.
Комментарий к 21. Благословен этот союз.
Вопросы? Предложения?
========== 22. Любовь движет солнце. ==========
— Он произносит присягу? — Гермиона стояла на вершине высокой Хогвартской стены, пусто глядя вниз на отряды. Черные ряды маршировали в одинаковой форме, каждый из них был ее сокурсником или бывшим учащимся Хогвартса.
Утиные блестящие губы Панси, которая стояла рядом с ней в такой же форме, охраняя ее, дрогнули.
— Да. — она кашлянула. — Вероятно да, Грейнджер.
Гермиона обернулась к ней. Палочка Панси была направлена на ее голову, но пальцы чуть-чуть подрагивали, как-будто перебирали клавиши фортепиано, спотыкаясь о диезы. Гермиона вздохнула.
— Можешь опустить палочку, Панси, я не сбегу. — она сбилась, а потом добавила тише. — Мне и некуда.
Панси закатила глаза, но после некоторых раздумий, все же опустила палочку. Лорд приставил ее для постоянной слежки за Гермионой, и это было до безумия забавно, смотреть, как мечты Панси стать значимой фигурой разрушились по велению зеленой руки. Она буквально стала ее телохранителем, не упуская из поля зрения и на секунду.
Гермиона снова поймала глазами фигуру Тео. Его рука лежала на кодексе Чистокровных волшебников, сам он сосредоточенно что-то говорил в окружении Монтегю, Беллатрикс, Руди Лейстрейнджа и его отца. Губы Гермионы чуть дернулись в отвращении.
— Он всегда был таким? — сиплый голос Панси разрезал молчание.