Здесь же была разработана идея массированного применения авиации на решающих участках фронта. Начальник штаба Юго-Западного фронта 15 августа 1916 г. телеграфировал заведующему авиацией и воздухоплаванием в действующей армии о том, что обладая по сравнению с немецкими слабыми по количеству и по качеству авиационными средствами, можно успешно бороться с неприятельской воздушной разведкой только при условии решительного сосредоточения воздушных сил на важнейшем операционном направлении, жертвуя направлениями второстепенными. При этом в пределах фронта такое сосредоточение может выразиться:
а) в перемещении части аппаратов из всех армий в ту армию, на которую в данное время возлагается главная оперативная задача и
б) в назначении в ту же армию новых аппаратов, предназначенных для пополнения воздушных средств Юго-Западного фронта.
Взаимодействие наземных войск с авиацией, являющееся слабым местом русских армий, в штабе Юго-Западного фронта продолжали развивать и совершенствовать. В телеграмме инспектора авиации фронта, разосланной всем авиаотрядам во время боев летом 1917 г., говорилось, что на фронте 7 и 11 армий в период артиллерийской подготовки и первых дней наступления впервые русская авиация работала в полной и тесной связи с артиллерией и наступающей пехотой и принесла неоценимую поддержку наземным родам оружия.
Помощь сухопутным войскам, о которой идет речь, состояла в штурмовых действиях авиации. Русская авиация может гордиться тем, что она первой открыла новую форму боевого использования самолета, раньше военно-воздушных сил других воюющих стран стала штурмовать неприятельские войска. Военно-воздушный флот России, как и авиация других стран, не имел на вооружении хорошо вооруженного и бронированного штурмовика. Правда, еще накануне войны в России был создан опытный образец штурмового самолета, имевшего бронированное днище и пулеметную установку[259], но он не был принят на вооружение.
Военное ведомство не придало значения и опытам стрельбы с самолета по наземным целям (мишени), проведенным 6 августа 1913 г. на Клементьевском полигоне недалеко от Москвы. Официальное заключение комиссии военного ведомства только и отметило на основании этого опыта, что стрельба с аэроплана возможна. При этом необходима полная слаженность работ летчика и пулеметчика. Специальных штурмовых отрядов не существовало. Летчики летали на армейских и корпусных самолетах.
Выполняя задания разведывательного характера, русские летчики, несмотря на обстрел со стороны противника, часто летали на небольшой высоте. Это способствовало воспитанию боевых качеств летчика-штурмовика. С момента появления истребительной авиации оставалось сделать только один шаг для начала штурмовых действий. Вскоре летчики стали нападать на воинские части противника, особенно на марше, рассеивать их пулеметным огнем.
Первые штурмовые действия русских самолетов относятся к лету 1915 г. Пять русских самолетов 31-го авиационного отряда с небольшой высоты атаковали скопление немецких войск на переправе через реку Буг у местечка Владава. Пулеметный огонь авиаторов и сброшенные авиабомбы внесли смятение в ряды противника и обеспечили успех атаки 1-й гвардейской пехотной дивизии.
Летчики других авиаотрядов также совершали штурмовые полеты. Так, в июне 1917 г. во время боев под Конюхами военный летчик 2-го артиллерийского авиаотряда 11-го дивизиона, входившего в состав 11-й армии, прапорщик Андреев вместе с летчиком-наблюдателем Ермоловым, выполняя боевое задание на самолете "Вуазен", обнаружил, что на одном из участков фронта идет горячий бой. Пехота противника вела наступление. Летчики по собственной инициативе решили обстрелять пулеметным огнем войска противника. Андреев, переведя машину в крутое планирование, повел ее на наступавшие колонны немцев. Стрельба велась с высоты 30–50 м. В первый заход летчик-наблюдатель, стоя в гондоле, выпустил три обоймы, во второй заход — еще несколько обойм. Наземные войска, видя смятение в рядах немцев в результате штурма с воздуха, возобновили наступление и добились победы. При втором заходе машина была обстреляна немцами из винтовок и пулеметов, в результате чего летчики стали ощущать сильную тряску двигателя и вынуждены были вернуться на свой аэродром у деревни Деница. При осмотре самолета на нем было обнаружено до 30-ти пробоин. Одна из бронебойных пуль попала в гайку крепления винта и там осталась.
В этот день экипаж самолета сделал три вылета на разведку и корректирование артиллерийской стрельбы, благодаря чему удалось уничтожить несколько батарей противника. Описанный случай не был исключением в боевой работе русских летчиков.
Союзники, наблюдавшие за развитием нового вида боевой деятельности, стали подражать русским летчикам. Например, на Юго-Западном фронте в районе Бржезан у деревни Подгайцы летчики Смит, Аберкрамби и Невилл английского авиационного отряда, воевавшего на стороне русской армии, совершали штурмовые полеты на самолетах "Сопвич". Обстрел производился из пулемета "Виккерс" через винт.
Опыт штурмовых действий самолетов на русском фронте заинтересовал и французов. С конца 1917 г. французское командование стало широко применять на Западном фронте истребительную авиацию для штурмовых действий на решающих участках фронта. В конце 1918 г. в момент прорыва немецких армий к реке Марна против наступающих частей французы бросили 220 штурмовых самолетов.
Практика штурмовых полетов показала, однако, что процент гибели самолетов, не имевших надежного бронирования, был довольно большим.
Активное участие в первой мировой войне принимало военное воздухоплавание. Его боевая деятельность велась по двум направлениям. Во-первых, по линии разведки и бомбардировки — эту работу выполняли дирижабли. Во-вторых, по корректированию артиллерийского огня и наблюдению за полем боя — эта задача возлагалась на привязные аэростаты.
Германия вступила в войну, имея 18 воздушных кораблей, каждый объемом не менее 8000 м3. Из них 11 имели объем от 18 до 27 тыс. м[260], скорость полета от 80 до 90 км/ч, высоту полета 2500–3000 м, радиус действия 1000–2000 км. Полезная нагрузка цепеллинов составляла 8—11 т, они вооружались пулеметами и двумя — четырьмя орудиями. Для того времени это были вполне современные воздушные корабли.
В Германии к началу войны цепеллин был окончательно выбран как основной тип дирижабля и принят на вооружение военно-воздушного флота. Немецкие дирижабли нанесли немалый урон крупным военным объектам и промышленным центрам своих противников. Так, уже 14 августа 1914 г. немецкий цепеллин сбросил бомбы на Антверпен. Как сообщалось в печати, "по крайней мере девять улиц пострадали от бомб. По приблизительному подсчету около 900 домов повреждены более или менее сильно, а 60 совершенно разрушены. Подсчитать человеческие жертвы пока трудно" [261].
15 августа цепеллин подверг бомбардировке станцию Млава (Восточная Пруссия), занятую русскими войсками. По свидетельству одного из летчиков, рано утром "…цепеллин начал уже кидать бомбы, причем одна из них попала в зал 1 класса вокзала, пробила крышу и разорвалась, а другая бомба была брошена на полотно железной дороги, на место высадки одного из эшелонов. На месте оказалось несколько трупов. Всего сброшено было десять бомб"[262]. Кстати, этот цепеллин был подбит русской артиллерией. 7 марта 1915 г. германские цепеллины произвели налет на Париж и его окрестности[263] и сбросили 6 бомб, нанесших повреждения городу. Лондон также пострадал от их налетов.
Дирижабли стран Антанты, в том числе России, в свою очередь сыграли немалую роль в разрушении военных объектов противника. В штабе верховного главнокомандующего русскими армиями в начале войны дирижабли считали основным средством стратегической разведки. Как только армия и флот были переведены на военное положение, началась перестройка воздухоплавательных частей в соответствии с требованиями военного времени.
Батальон Офицерской воздухоплавательной школы был расформирован, его личный состав направлен на укомплектование запасного воздухоплавательного батальона, 12, 13 и 14-й воздухоплавательных рот. Остальные воздухоплавательные роты пополнены личным составом в соответствии со штатами военного времени. Роты с управляемыми аэростатами дислоцировались в Луцке, Бердичеве, Белостоке, Лиде, Сализи (близ Петрограда), Брест-Литовске, Ковно, Гродно и других пунктах. Для обслуживания дирижаблей здесь были построены 14 эллингов, располагались базы снабжения и питания дирижаблей газом. Для сравнения: в Германии имелось 39 оборудованных стоянок для дирижаблей с 53 эллингами (из них 39 больших). Материальная часть была проверена и приведена в боевую готовность.
Дирижабль "Лебедь"
Русские воздухоплавательные части имели на вооружении 14 управляемых аэростатов. Эго составляло только часть того, что предусматривалось мобилизационным планом. В день объявления войны армия должна была иметь 14 больших и 14 малых управляемых аэростатов. Но накануне войны в связи с успехами авиации строительство дирижаблей малой кубатуры было приостановлено.
Почти все дирижабли России, за исключением четырех самых крупных, были устаревшей конструкции и развивали незначительную скорость полета — порядка 35–55 км/ч при максимальной высоте полета до 3 тыс. м. Как боевые единицы, они ценности не представляли. Среди 14-ти дирижаблей имелось десять различных конструкций и систем, что крайне осложняло их эксплуатацию. Для разведки тыла неприятеля они были признаны непригодными и остались на своих базах.
Дирижабли "Кондор", "Астра", "Буревестник", "Альбатрос". Большие управляемые аэростаты России были построены и приняты на вооружение в 1913 г. и распределялись следующим образом. Дирижабль "Кондор" придавался 2-й воздухоплавательной роте в Брест-Литовске. Его объем 9600 м3, скорость полета 55 км/ч, потолок 3000 м, экипаж 7—10 человек. Строился на заводе "Клеман-Баяр" во Франции. Дирижабль "Астра" находился на вооружении 3-й воздухоплавательной роты в городе Лиде. Этот нежесткий корабль объемом 9800 м3 был построен на заводе "Астра" во Франции. Скорость полета 63 км/ч, потолок 2500 м, экипаж 8—12 человек. Дирижабль "Буревестник" придавался 4-й воздухоплавательной роте в городе Бердичеве.
Дирижабль "Альбатрос"
Этот аппарат мягкой системы типа "Парсеваль" строился в Германии. Его объем 10 000 м3, скорость 75 км/ч, потолок 2 тыс. м, экипаж 7—10 человек. Дирижабль "Альбатрос" находился при 12-й воздухоплавательной роте в Салиэи. Этот дирижабль нежесткой системы объемом 10 000 м3 построен на Ижорском заводе по проекту Б. В. Голубова и Д. С. Сухоржевского. Скорость 75 км/ч, потолок 2 тыс. м, экипаж 8—12 человек, полезная нагрузка 3200 кг. Все четыре дирижабля были вооружены пулеметами, имели приспособления для сбрасывания бомб и обладали продолжительностью полета до двадцати часов.
Три дирижабля малой кубатуры, предназначавшиеся ранее для ближней разведки, были также приданы воздухоплавательным ротам. Дирижабль "Голубь" поступил на вооружение 3-й воздухоплавательной роты. Этот нежесткий дирижабль был построен в 1910 г. на Ижорском заводе по проекту Б. В. Голубова и Д. С. Сухоржевского. Объем 2275 м3, скорость 50 км/ч, потолок 1000 м, запас горючего на 4 часа полета, экипаж — 4 человека. Он был сильно потрепан в эксплуатации, разоружался, но после капитального ремонта вновь вернулся в строй. Дирижабль "Беркут" придавался 2-й воздухоплавательной роте. Он был построен во Франции в 1910 г. и имел нежесткую систему, объем 2140 м3, скорость 35 км/ч, потолок 2000 м, запас горючего на 10 час. полета, экипаж — 5–8 человек. Этот дирижабль был наиболее потрепан и также прошел капитальный ремонт. Дирижабль "Ястреб" находился в 12-й воздухоплавательной роте. Этот нежесткий дирижабль объемом 2800 м3 был построен в 1910 г. на заводе "Дукс" в Москве по проекту А. М. Шабского, его скорость 35 км/ч, потолок 1800 м, запас горючего на 6 час. полета, экипаж 4 человека. Эти дирижабли имели вооружение, но были сильно поношенными и устаревшими. Их потолок и скорость не отвечали требованиям, предъявляемым к военным дирижаблям[264].
Реальную пользу русской армии могли принести только дирижабли большой кубатуры.
Обладая значительным по сравнению с самолетами того времени радиусом действия и большей грузоподъемностью, русские дирижабли осуществляли глубокую разведку и бомбардировку военных объектов противника. Успешной была боевая работа дирижаблей "Кондор" и "Беркут", находившихся в распоряжении 2-й воздухоплавательной роты в крепости Брест-Литовск. Имея на борту радиотелеграфную станцию, "Кондор" доставлял штабу верховного главнокомандования ценные сведения о передвижениях немецко-австрийских войск. Удачной была и бомбардировочная деятельность этих дирижаблей. Они бомбили склады боеприпасов, железнодорожные узлы и другие военные объекты противника. Насколько досаждали "Кондор" и "Беркут" врагу, говорит тот факт, что в момент упорных боев летом 1915 г. немецкое командование ежедневно в течение двух недель бросало на крепость Брест-Литовск свои самолеты. Основным объектом бомбардировки "Альбатросов" в крепости была территория воздухоплавательной роты с эллингами для дирижаблей. Немцам не удалось тогда уничтожить русские дирижабли. После сдачи крепости они были перебазированы на другой участок фронта. Дирижабль "Астра" в 1915 г. совершил налеты на железнодорожный узел города Лык. В результате интенсивного бомбометания были разбиты эшелоны с боеприпасами и разрушена станция. Немалую пользу русской армии принес своими боевыми налетами, разведкой на морском театре войны и бомбардировками немецких военных объектов дирижабль "Альбатрос". Он погиб во время одного из боевых полетов в неблагоприятную погоду.
[259] "Вестник воздушного флота". 1951, № 5, с. 16–20.
[260] Летопись войны 1914 г., с. 496.
[261] "Техника воздухоплавания", 1914, № 4–5, с. 188.
[262] Там же, с. 190.
[263] Летопись войны 1914 г., с. 496.
[264] ЦГВИА, ф. 369, ал. 8. д. 31. л. 28.