— У нас остался только один номер с двумя кроватями.
— Я бы предпочел номер с одной большой кроватью.
— Тогда занимайте люкс.
Я долго не раздумывал:
— Пойдет.
Чем больше жалеешь о деньгах, с которыми все равно придется расстаться, тем самому хуже. И это относится не только к деньгам. Мой учитель из начальной школы говорил: «Прежде подумай, а потом уже делай». Но если следовать этому правилу, то рискуешь так никогда ничего и не сделать.
— Ваше имя?
Я дал ей свою кредитную карточку, ту самую «Американ Экспресс». Возможно, на счету еще кое-что оставалось.
— Где я могу припарковать машину?
— Если вы оставите ключи, мы сами об этом позаботимся.
— Вон та белая.
Ребекка уже вышла из автомобиля и теперь стояла рядом с ним и курила. На голове у нее была меховая шапка, которую я купил для нее в Атлантик-Сити у старухи-гречанки. В этой шапке Ребекка походила издали на русскую.
— Вы знаете номер своей машины?
— Нет, — ответил я, — мы только что взяли ее напрокат.
Всего три дня назад я получил в подарок статуэтку. Она была сделана страдающей псориазом женщиной, лепившей портреты людей, которых она видела по телевизору. И вот я уже в Олбани, в гостинице, сильно смахивающей на современную тюрьму.
— Вам помочь с багажом?
— Да, — сказал я, но тут же поправился: — Нет-нет, у нас совсем мало вещей, мы ненадолго.
Мне выдали ключ в форме карточки.
Когда мои деньги стали складываться в симпатичные кучки, я еще задумывался о пенсии. В это время я жил на гонорары за книгу «268-й номер в списке лучших теннисистов мира». Во мне вдруг проявилась не какая-то чрезмерная жадность к деньгам, а скорее то, что некоторые люди называют «ответственностью перед будущим».
Мы поженились в Майами. Собралось не так уж много родни: моя мать, тетка, родители моей жены и мой дантист — и то лишь потому, что я случайно встретил его в Майами, он остановился в той же самой гостинице. Он спросил:
— Что ты здесь делаешь?
Я ответил:
— Женюсь.
Он сказал:
— Тогда я тоже приду.
После этого, понятное дело, пути к отступлению у меня уже не было. У моего дантиста привычка приглашать самого себя в разные места. Думаю, в какой-то степени это даже его жизненная философия. Что-то вроде «Если меня не приглашают, я должен сделать это сам». Странное дело, но когда я думаю о нашей свадьбе, то первым делом представляю себе своего дантиста. Он явился в белом костюме и болтал без умолку. Впрочем, это его обычная манера. По-моему, он единственный американец, который читает мои книги. Он говорит, что любит европейскую литературу. Только с его стороны это наверняка больше снобизм, чем любовь. Впрочем, я не из тех, кому интересно анализировать разницу между снобизмом и любовью. Я от души приветствую все, что выдает себя за любовь.
— Они там пока проверяют вашу кредитную карточку, — сообщила девушка в очках.
Вообще-то я часто краснею. Но я надеялся, что на этот раз не покраснел.
— У меня есть еще и другие, — сказал я.
Я женился по наитию. Многое решил момент. Моя мать в то время болела, и я подумал: «Наверно, ей будет приятно, если мы поженимся». Но в дальнейшем она этот брак не одобрила, и ее здоровье от этого только ухудшилось.