Мы все медленно поплелись от поручней.
Штурман Хлебников вылез на палубу и поднял штормтрап.
— Попробую — может, на огрызках пойдем, — сказал Воронин и поднялся на свой мостик.
Машина снова заработала.
Теперь она работала без натуги. Вал крутился легко и быстро. Но двигались мы едва-едва. И то пока были в полынье.
Как только мы подошли к льдине, наш корабль остановился. Поломанные лопасти не могли выжать судно на лед.
Несколько раз капитан отводил ледокол назад, пытался разогнаться и подмять льдину. Ничего не получалось.
Наконец он махнул рукой и молча пошел в свою каюту.
— Вот и зазимовали, — сказал кто-то.
— Трамвай дальше не пойдет, — попробовал пошутить я, — кому до Берингова пролива — вылезай.
Но никто не засмеялся. Мне и самому-то было невесело.
Тысячи километров прошли, а на последних сотнях сломаться!
Мы сидели в кают-компании и уныло молчали.
Вдруг вошли Отто Юльевич и капитан Воронин.
— Прошу всех собраться, — сказал Отто Юльевич.
— Мы все здесь, — ответил кто-то.
— Положение наше серьезное, — Отто Юльевич говорил очень строго, — но не безнадежное. Все зависит от нас самих. Никто, кроме нас здесь, ледоколу помочь не сможет. Мы с капитаном решили сменить лопасти среди льдов. Для этого надо опустить нос и поднять корму. Мы должны перенести весь уголь из кормового трюма в носовой. А двухгодовалый запас продуктов из носового трюма поднять наверх. Предлагаю разбиться на две бригады. Работа — круглые сутки по шесть часов в смену. — Он посмотрел на часы. Было без десяти двенадцать. — Начинаем через десять минут.
Десяти минут хватило только на то, чтобы разбиться на бригады. Я попал во вторую бригаду.
Нашу бригаду отправили спать.
Без двадцати шесть нас подняли.
Буфетчик принес еду и кофе.
Я надел ватник, сапоги, рукавицы.
— Замотай шею полотенцем, чтоб уголь не засыпался, — посоветовал доктор Лимчер, наш бригадир.
Рядом стоял Отто Юльевич в такой же рабочей одежде.
— Отто Юльевич, я знаю, что вы всю ночь не спали, — сказал доктор Лимчер. — Вам необходимо отдохнуть.
— Я сам это сделаю, когда найду нужным, милый доктор, — отозвался Отто Юльевич.
Всю ночь Отто Юльевич сидел над чертежами корабля.
Он подсчитывал, сколько и куда надо перенести груза, чтобы поднять винт.
По расчетам получалось, что винт полностью не поднимется, а лишь слегка покажется на поверхности. Поднять можно было бы и выше, но тогда судно могло опрокинуться при самом слабом ветре.
МЕШОК С УГЛЕМ