Зов Арктики: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

На следующее утро все оделись в рабочее и пошли к станции. Нас было тридцать человек: научные работники, Отто Юльевич, профессор Визе, корреспонденты. Кино несло свою тяжелую аппаратуру.

— Сначала мы с вами вместе поработаем, — говорил Шнейдеров, — а потом, как обычно, сделаем инсценировочку.

Некоторые бревна приходилось тащить вшестером — такие они были огромные, конечно, зимовщикам было бы с ними справиться трудно.

За день мы перенесли все: даже железо для крыши, которое стало уже ржаветь.

Потом Шнейдеров с Трояновским начали снимать нас на кино.

Расставили свою аппаратуру и распределили всех по «рабочим местам».

Биолог Ширшов, радист Кренкель, корреспондент Громов и я снова взвалили бревно. Профессору Визе сунули в руки лопату. Отто Юльевича тоже попросили нести бревно вместе с другой бригадой.

— Веселей, веселей, — просил Шнейдеров. — Раз, два, три, взяли, пошли…

А потом Отто Юльевич узнал, что зимовщикам не успели привезти свежие овощи.

— Да вы же от цинги за зиму свалитесь, дорогие мои, — говорил он.

— Как-нибудь перезимуем, — оправдывались зимовщики.

— А про детей вы подумали?

Он отвел в сторону завхоза Малашенко, они поговорили минут пять, и завхоз согласно кивнул.

— Даем вам семьдесят семь килограммов клюквы. По крайней мере, от цинги она вас убережет.

КАК Я ХОТЕЛ ПОХОДИТЬ НА НЕГО

Как я хотел походить на него!

Я не брился недели две. Но борода у меня едва выросла. Потом я обнаружил, что хожу точно так же — чуть сутулясь.

И стараюсь разговаривать с его интонациями.

И научился так же внимательно вглядываться в глаза.

Даже Муханов это заметил и сказал однажды:

— Здорово, Отто Решетов.

Много раз, закрывшись в каюте, я пытался рисовать его портрет.

Я хотел, чтобы на портрете глаза его одновременно грустили, думали и смеялись — жили.

Несколькими штрихами я мог точно передать все черты его лица, но сделать живыми глаза не удавалось.

К Отто Юльевичу часто подходили с неожиданными вопросами. О чем только не спрашивали его.

Однажды спросили о Маяковском — и Отто Юльевич прочитал наизусть из Маяковского. Оказывается, он первый стал его печатать в Госиздате. Через пять минут Шмидта уже спрашивали из немецкой поэзии, и он наизусть читал по-немецки из Гейне.

Он прекрасно знал историю живописи. И рассказывал о таких художниках, про которых я едва слышал.

Как-то я перебирал в шкафах книги и наткнулся на Циолковского.

— У меня жил приятель в его городе, смешной, говорил, был старикашка, — сказал я.

Отто Юльевич сразу же внимательно на меня посмотрел.