— Ну как хочешь. Это твое дело. А только сочинение сдай. Я от тебя все равно не отстану.
— Ладно, — сказал Гришка, — перепишу откуда-нибудь.
— Ну что, плей чез?
— Давай.
Давно уже мы с папой не играли в шахматы.
— Как твой английский?
— Ничего, занимаемся.
— Все-таки Костя молодец, — говорит папа. — У меня бы ни за что не хватило терпения. И что же вы, каждый день?..
— Почти. Вот только вчера и позавчера пропустили. Я уже привык, мне даже странно.
— Сейчас Косте не до тебя. Большие успехи. Он пока еще не говорит. Боится сглазить. Но я вижу.
— А как твои бильярд?
— Никак.
— Я тебе что-нибудь напортил?
— Наоборот.
— Ты не хочешь говорить на эту тему?
— Этой темы уже нет. Все в прошлом.
— Есть такая открытка: «Все в прошлом». Очень грустная.
— Это не открытка. Это картина.
Наша партия так и застряла в самом начале. Играть не хотелось.
— Предлагаю ничью, — сказал папа.
— Согласен. А вот скажи, у меня действительно плохой характер или просто я чего-то не умею?
— Что ты имеешь в виду?
— Никак я не могу забыть этот Новый год. Наверное, бывают компании, где все это по-другому?..
Папа помолчал.
— Характер у тебя нормальный, — сказал он. — Вполне нормальный. Но сказать, что ты чего-то не умеешь, это значит ничего не сказать. Слушай, неужели у вас в школе нет танцевального кружка?
— Есть.
— Почему же ты не учишься?
— Не знаю. Мне неинтересно. Вот если, бы Саша к нам ходила. Она обещала меня научить.
— Да, Саша… Глупо все-таки получается. А впрочем… если хочешь, давай я тебя поучу.
Танцевать мне вовсе не хотелось. Но папе это уже было неважно. Не дожидаясь моего согласия, он включил проигрыватель и поставил свою любимую пластинку, которая нам с Костей уже до того приелась, что вместо «Вокруг света» мы ее называем «Вокруг того света».