— Все в порядке, — сказал он, — бонбу разминировал. Можешь идти. Гуляй! Летом яблок тебе принесу. Вот такой яблок. Огромный!
Дядя Федя сложил вместе два кулака и потряс ими над головой.
Хорошо! Да и вообще на заводе хорошо. Не то что в школе, В последнее время Касьяныч перестал смотреть на меня с презрением. Иногда я даже помогаю ему чистить станок или опиливать детали. В тумбочке у него лежит старый, залатанный комбинезон, который я надеваю во время работы.
— Ну что, захомутал ты его? — говорит папа.
— А что зря стоять, глаза пучить?
— Так ты бы его хоть учил чему-нибудь.
— Это можно, — говорит Касьяныч. — А что мне за это будет?
— Ровным счетом ничего, — говорит папа.
— Ничего… Ну что ж, и то хлеб. Ничего тоже на полу не валяется.
Так они поговорили и забыли. И я вообще-то забыл. А сегодня вдруг Касьяныч наладил второй станок, кинул мне комбинезон и сказал:
— Погуляли, и хватит. Становись работай.
— Так я же не знаю, что делать.
— Что я делаю, то и ты делай.
Третий день уже Касьяныч прорезает шпоночные канавки в каких-то маленьких валиках с коническими шестеренками на конце. Границы канавки размечены, мерить ничего не приходится. Работа несложная.
Сначала я немного боялся. Мне все казалось, что в нужную минуту станок не послушается меня и я поломаю фрезу или испорчу деталь Но потом постепенно я привык. На первую канавку ушла куча времени. Вторую я сделал быстрей, третью еще быстрей, и, когда под конец смены в мастерскую пришел папа, работа уже шла полным ходом.
Честно говоря, я все время ждал этого момента. Мне казалось, что папа здорово удивится. Но он не удивился.
— Ну как мой наследник? — спросил он у Касьяныча. — Подает надежды?
— Ничего. Поло́ва, — сказал Касьяныч.
— Он мной недоволен?
— Наоборот.
— А почему же он назвал меня поло́вой?
— Не имеет значения. Важны не слова, а тон. Вот если бы он вообще ничего не сказал, тогда другое дело.
Сам не знаю почему, но я очень обрадовался, что все так вышло. Если бы я смог работать на заводе, как все, это было бы просто замечательно. Я вспомнил того парня, который угощал меня шампанским. То ли дело — самостоятельный человек. А учиться ведь можно и в вечерней школе.
— Итак, значит, я выдержал экзамен?
— Значит, выдержал.
— Будем иметь в виду.
— Ну, ну. Я тебе поимею. И вообще, хватит тебе шляться по заводу. Посмотрел, и достаточно. Ладно. Ты иди домой, а я зайду в бильярдную.
— Хочешь обыграть того лысого?
— А я его уже обыграл, — папа улыбнулся как-то грустно. — Я, может, скоро вообще стану чемпионом.
— Большое дело! — сказал я. — Желаю удачи!