— Чепуха! — говорит Костя. — Каждый человек в теории оправдывает свою жизнь. Если кто-нибудь умеет добиваться, то его уже не очень волнует, растет он или не растет. Я думаю, какой-нибудь там Эйнштейн не очень беспокоился о своем росте.
— Еще как беспокоился, — сказал папа. — Кстати, об Эйнштейне у нас есть книжка. Ты можешь почитать.
Костя помолчал.
— Скоро мне некогда будет читать, — сказал он.
— Почему?
— Хочу устроиться на работу.
— А как же ординатура?
— Все будет в порядке, — сказал Костя, — за меня можете не беспокоиться.
Неожиданно в автобусе я встретил Клавдию Петровну.
— Что же ты к нам не приходишь? — сказала она.
— Так вы же говорили: три месяца.
— Ну что ж, считай, что три месяца уже прошло. Ты знаешь, где мы теперь живем? Вон видишь, дом четырехэтажный, — она сказала мне номер квартиры. — Завтра вечером мы дома, если у тебя будет свободное время — обязательно приходи.
— Ладно, приду.
— Значит, до завтра?
— До завтра.
Клавдия Петровна сошла, а я поехал дальше.
Честно говоря, мне не хотелось идти в гости. Завтра придет Саша, и я бы лучше посидел дома. Но теперь уже ничего не поделаешь. Раз пообещал — надо идти.
Папа говорит, что это у меня дурацкое качество. Если я уж такой джентльмен, что не могу отступиться от своего слова, то надо уметь не обещать всем и все, что попало.
— Это же очень просто, — говорит он.
— Конечно, — говорю я.
Но на самом деле для меня это совсем не просто. Я сам прошу о чем-нибудь, только если мне действительно очень нужно, и мне кажется, что все люди делают так же.
— Это все потому, что ты дурак, — говорит Костя. — Тоже мне благородство. Идиотизм, и ничего больше. Ты думаешь, кому-нибудь хорошо от твоего благородства? Вот у нас есть один парень. Тоже вроде тебя. Сидит в гостях. Двенадцать часов ночи. Пора идти. Он встает. Если промолчат — все в порядке. Но если, не дай бог, для вежливости сказать: посиди еще, он сядет и будет сидеть хоть до утра.
— Не беспокойся, я не буду сидеть до утра.
— Очень мне нужно о тебе беспокоиться. Кстати, дай мне книжку про Эйнштейна. Она у тебя.
— Возьми там на кухне.
Костя берет книгу и уходит в свою комнату, а мы с папой садимся играть в шахматы.
С тех пор как папа работает на конкурс, играть с ним неинтересно. Он все время думает о чем-то своем.
— Знаешь что, — говорит он, — давай отложим эту партию.
— А что? Ты хочешь поработать?
— Или почитать.