Арабы Аравии. Очерки по истории, этнографии и культуре: читать начало книги онлайн

Брелки-обереги и амулеты-подвески от сглаза прикрепляли также к дверям жилищ, надевали на шеи верблюдов, осликов и лошадей, цепляли на мачты рыболовецких парусников. Вешая амулет-оберег на шею верблюда, бедуин верил в то, что шайтан (Иблис), взглянув на него, отведет свой дьявольский взгляд от животного, что убережет верблюда от болезней. Функции амулетов-оберегов на шеях верблюдов могли выполнять, по существовавшей тогда традиции, хвост пустынной лисицы, лапа шакала, зубы льва или гиены. Однако самым эффективным оберегом считался почему-то сандалик ребенка (51).

Амулет, подвешенный на серебряную цепочку, представлял собой важный, если не центральный атрибут женского костюма Аравии прошлого. Одной из самых распространенных форм таких амулетов- оберегов был серебряный футляр с вложенным в него миниатюрным Кораном. Небогатые женщины вместо серебряных футляров вешали на шеи кожаные мешочки на тонких ремешках. А вместо миниатюрных копий Корана, стоивших довольно дорого, помещали в них письмена с айатами (стихами) из Корана, либо с именами Пророка Мухаммада и его ближайших сподвижников из так называемой Благословенной десятки, то есть тех, кого Пророк задолго до их смерти оповестил о том, что они попадут в Рай. Кстати, именовали этих десятерых сподвижников Пророка ал-ашара ал-мубашара («десятью, получившими благую весть») (52). В сельской местности амулеты изготавливали из глины (в виде крошечных кирпичиков), с насыпанной в них землей из Священной Мекки. Жены крупных купцов, в первую очередь таввашей, оптовых торговцев жемчугом, применяли в качестве амулетов-оберегов драгоценные камни в серебряной оправе с выгравированными на ней словами-заклинаниями.

Письмена для амулетов-оберегов старались привозить из Святых мест, из Мекки и Медины. Дело в том, что чернила для написания изречений из Корана писцы в Святых землях разводили на воде, взятой из Священного источника Замзам, с добавлением в нее благоуханной шафрановой настойки. Порой такие чернила делали и на крови людей из числа тех мусульман, кто совершил паломничество, поклонился Дому Аллаха, припал устами к Священному Черному камню, очистился от грехов и мог поделиться своей чистой кровью с писцами в целях начертания на бумаге священных текстов для амулетов-оберегов.

Важно было, чтобы человек, писавший тексты для амулетов- оберегов, и сам «очистился» перед началом работы. В понимании арабов Аравии тех лет таковым считался тот, кто перед написанием текстов совершал «обряд самоудержания», то есть не употреблял в пищу те или иные продукты. Если писец воспроизводил тексты с гневными, устрашающими словами Господа, отражавшими Его недовольство неблаговидными поступками людей, то воздерживался от мяса, рыбы, яиц, меда и мускуса. Если же передавал в текстах слова Господа доброжелательные, то отказывался от молочнокислых продуктов, в том числе от масла и творога, а также от соли и уксуса (53).

Помимо «Руки Фатимы», другой популярный у женщин Аравии вид амулета — «Магический квадрат». По древнему поверью аравийцев, «земля людей» состоит из четырех главных элементов, а именно: земли, воды, воздуха и огня. Рисуя амулет-квадрат земли, они изображают его, собранным из квадратов-гнезд, символизирующих эти элементы (располагают числом по 4 единицы по вертикали и горизонтали). Затем заполняют их цифрами так, чтобы в сумме, как ни считать, по вертикали, скажем, или горизонтали, они складывались в одну и ту же цифру — 34. Она, в свою очередь, представлена цифрами 3 и 4; а они при сложении образуют священную у арабов Аравии цифру 7 (семь океанов, семь континентов, семь цветов радуги, семь ритуальных обходов вокруг Каабы, наречение ребенка именем на седьмой день после рождения и т. д.).

В Прибрежной Аравии, чтобы защитить своего малыша от «дурного глаза», мать вешала ему на шею амулет с белоснежной морской раковиной, а во Внутренней Аравии — лапку зайца на кожаном ремешке.

Лучшим амулетом-оберегом у мужчин считалось «кольцо- печатка Соломона». Согласно преданиям арабов Древней Аравии, царь Соломон носил волшебное кольцо с печатью, «сделанное наполовину из меди, наполовину из железа». «Медной стороной кольца мудрый Соломон припечатывал указы, что давал духам добрым, а железной — духам злым». Благодаря этому кольцу, царь имел власть над джиннами, птицами, зверями и ветрами; и все они помогали ему в сооружении его великого храма.

Кроме амулетов, каждая аравитянка, скрытая от «чужих глаз» черной накидкой абайей и чадрой, надевала на себя множество ювелирных изделий. Ноги и руки женщины украшали серебряные браслеты (по три на каждой) и кольца; уши — сережки; шею — коралловые бусы и жемчужные ожерелья; голову — шелковые или кожаные повязки, унизанные старинными серебряными монетами, достойными внимания крупнейших музеев мира. Количество и величина золотых и серебряных изделий на женщине являлись зримым свидетельством степени любви и внимания к ней мужа, а также демонстрацией финансового состояния семьи.

Вместе с ювелирными украшениями женщины носили на себе и все семейные ценности, скопленные на черный день: те же золотые и серебряные монеты, драгоценные камни и золотые слитки. Прятали их в расшитых жемчугом кожаных поясах цилиндрической формы, с множеством отделений (54). Пояс женщины был ничем иным, как хранилищем семьи, банковской ячейкой прошлого, если так можно сказать. Дело в том, что во времена джахилийи (язычества) посягать на женщин ни в межплеменных войнах, ни в набегах не смел никто. Такой поступок «чернил честь и достоинство мужчины», и рассматривался арабами Аравии как «наисквернейший».

«Венец красоты женщины — ее волосы», говорят аравийцы. Девушки в Аравии плели косы или носили волосы распущенными, украшенными гребешками-заколками из слоновой кости. Замужние женщины собирали волосы в пучки и скрепляли их заколками из кораллов, красного и оранжевого цветов.

Обувь аравитянок-модниц в старину — это легкие шелковые шлепанцы на кожаной подошве. Притом исключительно желтого или черного цвета, расшитые золотыми и серебряными нитками или коралловыми бусинками (в зависимости от родоплеменного статуса женщины и финансового состояния ее семьи).

Уши для сережек аравитянка прокалывала в двух местах. В отверстия в мочках ушей вдевала большие кольца-серьги, а в те, что над ними, — изящные сережки-гвоздики (пуссеты) с жемчугом или драгоценными камнями.

Дополнением к «наружным украшениям» женщины, ее одеждам и ювелирным изделиям, служили «украшения тела» — росписи хной рук и ног. Бытовало поверье, что хна, равно как и благовония, «притягивает удачу», дарует незамужним женщинам мужей, а замужним — детей. Стареющие женщины скрывали хной «накатившие годы», то есть седину волос. Лучшую в Аравии хну, йеменскую, вывозили в Персию и в Европу.

Хной, к слову, красили в прошлом ноги и хвосты верховых животных шейхов и королей (белого окраса лошадей и верблюдов). Применяли хну и в медицинских целях — для лечения кожных заболеваний.

Для «усиления женских чар» широко использовали благовония, ароматы и тушь для ресниц. Веки и ресницы обводили кохлем, специальным черным порошком. Хранился он в длинных тростниковых палочках, инкрустированных серебром и жемчугом. Волосы посыпали душистым порошком, приготовленным из сушеных лепестков цветов и листьев мирта. Пудру для лица делали из растолченных в порошок сушеных листьев шафрана и ладана, а крем для тела — на той же самой цветочной основе, что и пудру, с добавлением гвоздичного масла, алоэ и благовонных смол.

Имелись в распоряжении женщин Древней Аравии и специальные ароматические мази-пасты для удаления волос с ног. Легенда гласит, что придумала их царица Билкис, длинные и красивые по форме ноги которой портили пробивавшиеся на них волосы. «Пастой Билкис» пропитывали куски материи, обматывали ими на ночь ноги, а утром снимали, вместе с прилипавшими к ним волосами (процедура, мягко говоря, — не из приятных).

Росписи хной рук и ног тоже требовали от женщины немалой выдержки и терпения. Судите сами. Чтобы «закрепить» рисунок на коже, ладони рук и стопы ног заворачивали пальмовыми листьями и укутывали шерстяными одеялами. Всю ночь женщина, не двигаясь, лежала на спине. Чтобы придать рисунку яркость и «продлить срок его жизни», процедуру повторяли в течение трех дней подряд. Женщина практически не спала. Помимо всех тех неудобств, что она испытывала при этом, ее донимали еще и вездесущие москиты. В состоятельных семьях женщин во время процедур «наведения красоты тела» оберегали от москитов рабыни. С веерами и хлопушками в руках, расположившись по обеим сторонам кроватей своих хозяек, они отгоняли от них проникавших в жилища москитов. Рисунки, нанесенные хной, сохранялись на теле около четырех недель (55).

Для «удержания красоты лица» и «свежести кожи» парфюмеры предлагали женщинам шафран, рекомендованный в этих целях самой царицей Клеопатрой. Кстати, стоимость шафрана, одной из самых древних пряностей на земле, доходит до одной тысячи долларов за килограмм. Цветет шафран (название специи происходит от арабского слова «сафраа», что значит «желтый») лишь неделю в году; обрабатывается только вручную. Производится его ежегодно всего около 300 тонн. Из сочинений арабских историков известно, что в средние века фунт шафрана можно было обменять на арабского жеребца. Название «пряности любовника» шафран получил в силу своих уникальных свойств афродизиака.

Уместным представляется сказать несколько слов и о мужских ювелирных изделиях: серебряных перстнях и четках (ношение мужчинами колец из золота Пророк Мухаммад порицал). Рассказывают, что Посланник Аллаха имел серебряный перстень, служивший Ему печатью, с выгравированными на нем словами: «Мухаммад, Посланник Аллаха».

Следуя примеру Пророка Мухаммада и царя Соломона, араб Аравии тоже носил кольцо-печатку с именем владельца и гербом-меткой (васм) племени. Кольцо являлось, таким образом, своего рода «удостоверением личности» мужчины Древней Аравии. На кольце-печатке шейха содержался еще и васм межплеменного союза, к которому принадлежало возглавляемое им племя. Данные о человеке и его племенной принадлежности (имя и васм) размещали также и на холодном оружии его владельца — на рукоятке кинжала (джамбии) (56).

Важный элемент национального костюма араба Аравии и сегодня — четки (сабха). Главное их предназначение — помочь мусульманину не сбиться со счета при произношении священных имен Аллаха во время молитвы. В Коране их — 99; такое же количество бусин и в четках. Есть четки с 33 бусинами; их во время молитвы перебирают трижды. Самыми престижными среди аравийцев считаются четки, бусины которых сделаны из янтаря или ажурного серебра (57).

Непременный атрибут торговли — деньги. Они в Аравии, по воспоминаниям путешественников, ходили разные, как местные, так и завезенные из других стран мира. В Хиджазе, например, — турецкие монеты: золотая лира, серебряный пиастр и серебряный меджедие. В Йемене — австрийский серебряный талер Марии Терезии. В Омане — персидские краны. В Мокалле, что на Оманском побережье, городе, известном еще со времен Птолемея бойкой торговлей лошадьми (поставлялись туда из Неджда и Персии) — австрийский талер и испанский доллар. За каждый из них давали 24 мелких серебряных оманских монеты харф (одна из древнейших, кстати, денежных единиц Омана, отчеканена из чистого серебра). Повышенным спросом пользовались золотые гинеи и рупии, выпускавшиеся Ост-Индской компанией. А вот французские и египетские монеты в городах Оманского побережья и Прибрежной Аравии в целом не признавались и не обменивались, поскольку содержали в себе много сплавов. Если говорить об упоминавшихся выше персидских и турецких деньгах, то их использовали в основном в местах компактного проживания персов-переселенцев (на Бахрейне, в Дубае, Кувейте и Омане) и в так называемых турецких владениях на Аравийском полуострове: в Йемене и на севере Аравии (58).

В Маскате, отмечал М. Расченбергер, врач посольской миссии президента США Эндрю Джексона, посещавшей в 1835 г. Занзибар и Оман, он видел оманские серебряные и медные монеты: махомеди, така и гази. За один серебряный махомеди давали 20 мелких медных монет гази. Один американский доллар в меняльных конторах индусы-банйаны оценивали в 11 серебряных махомеди или в 70–80 медных така (59).

Нелегко давались европейцам-торговцам, по их же словам, существовавшие когда-то в Аравии старинные меры длины и веса. В 1844 г. в Джидде и Мохе, к примеру, в двух крупных портах бассейна Красного моря, капитаны измеряли расстояние, пройденное судами, заммами (один замм равнялся 12 английским милям или 18,276 км).

Торговцы тканями на местных рынках, отпуская товар, пользовались так называемым аравийским дюймом (арабы называли его английским словом «инч»); он равнялся «12 выложенным в длину линиям», что составляло 2,5 метра (1 линия = 1/12 дюйма = 0,21 см.), или длине «6 волос» с хвоста лошади (60).

Причудливыми и диковинными казались для европейцев, попадавших в Аравию, и применявшиеся арабами меры веса:

— ратл равнялся 14 унциям или 396,9 г.;

— уккийа — 1/12 ратла или весу 72 перечных зерен;

— гвиасс — 6 английским унциям (170 г.) или весу 6 испанских долларов (61).

Крупными центрами транзитной торговли в древности, через которые осуществлялись коммерческие связи Европы с Персией и Индией, и где активно торговали аравийцы, были Ормуз, лежащий у входа в Персидский залив, и Беренике, египетский порт на Красном море. Посетив Ормуз в 1863 г., известный путешественник-исследователь Аравии Дж. Пэлгрев рассказывал, что остров этот, некогда известный во многих странах мира «богатой торговлей», представлял собой жалкое зрелище. Его мощные фортификационные сооружения, воздвигнутые португальцами, и здания храмовых сооружений, упоминаемых в работах историков, «сокрушило время». Знаменитый Ормузский маяк, который иноземные купцы величали «Фаросским маяком Ормуза», стоял наполовину разрушенным. До завоевания Ормуза португальцами здание это, превращенное ими в маяк, служило минаретом находившейся рядом мечети. На знаменитом Ормузском рынке, «где все, что на свете родится, есть», как говаривали бывавшие на острове в период его расцвета знаменитые путешественники, имелся лишь один навес. Разместившись под ним, несколько человек продавали финики и табак. Вот и все, что осталось от легендарного Ормуза, восклицает Дж. Пэлгрев (62).