(Вообще-то по версии 1.1 Тесла никогда ее не видел. Но говорить об этом было вовсе не обязательно.)
– Ну… – папа обвел всех взглядом. – Тогда…
Прогудел вайбер. Да, опять Тесла: «I go to SH»…
«Welcome to road 666» – настрочила ему Саня, высунув язык. Вообще она была жутко довольная, уже двести раз обняла и папу, и Юлю и всерьез собиралась хоть разок придушить Теслу, если будет время.
– Он уже идет туда, – заявила она. – Написал, что ждет меня, – и показала всем телефон, зная, что никто не прочтет. – Запускай!
– Только… дамы, – папа в упор посмотрел на Саню. – Без лишних телодвижений, ладно? Мы, мужчины, спокойно сделаем всё как надо. Сложное устройство, сложные задачи… и это очень мягко сказано. Вопросы есть? Полно́, я знаю, – кивнул папа. – Но обсуждать их некогда. Так, слабонервным отвернуться!.. – Он ткнул Enter.
Но Юля всё равно взвизгнула, когда в зеркале разверзлись врата Тихого дома. Саня тоже взвизгнула – за компанию.
Здесь не хватает Лёхи, думала она. И Сударыни… Но папа прав: толпа не нужна. Мы идем, в конце концов, мир спасать, а не на экскурсию.
– Погнали, – встал папа. – Я первый! – отодвинул он Юлю, которая шагнула, зажмурившись, к зеркалу. – Юльчик, мы когда с Саней зайдем, закроешь ноут. Так надо, иначе они могут проникнуть сюда. Поняла?
– Угу, – закивала Юля. Саня вытаращилась на папу, но тот уже входил в лиловую темень. Нырнув за ним (хоть и привычно уже, но в ушах не унимался Rammstein), Саня переступила грань миров и оглянулась.
В зеркале мутно отсвечивали комната и силуэт Юли, подошедшей к ноуту.
– А…
Папа поднял палец к губам. Зеркало вдруг мигнуло и поглотило комнату вместе с Юлей. Нахмурив брови, папа продолжал держать палец у губ, выразительно глядя на Саню, и вопросы застряли у нее в глотке.
Он прошел к пульту. Там уже сидел Тесла. Они обменялись рукопожатиями, Тесла вручил папе и подошедшей Сане миелофоны и надел сам. (Мог бы и руку чмокнуть, подумала она.)
– Приветствую, леди и джентльмены, – зазвучал голос Теслы у нее в голове. – Полагаю, нас в любой момент могут обнаружить, поэтому чем скорее мы сделаем наше дело, тем лучше. Да, он читает внутреннюю речь, – кивнул он папе, – и мы сможем обойтись без лишнего шума. Здесь наверняка детекторы… а для кого, кстати, четвертый миелофон?
– Зачем было обманывать Юлю? – дернула Саня папу за рукав.
– Ты сама знаешь ответ. Пожалуйста, стой рядом и не…
– Она всё откроет, подключит и войдет сама! И задаст тебе!
– Не войдет. Я удалил линк из буфера и все файлы с линками… Сань. Пожалуйста!.. Ты понимаешь, как это важно?
Она отвернулась. Мужчины принялись обсуждать то, с чем пыталась уже справиться Саня: какую точку выбрать, чтобы безопасно – ну, по возможности – перезаписать историю. Оказывается, тут был какой-то макрос, который позволял моделировать сценарии с учетом приоритетных задач. Папа чуть ли не сам его написал, этот макрос; дело было за малым – сделать приоритетной задачей человеческую жизнь. Такая опция в нем отсутствовала, и папа с Теслой собирались каким-то образом ее туда впихнуть. Только они, кажется, никак не могли договориться, как именно…
Саня отошла вглубь зала. Почему, собственно, она назвала его залом? Никакого зала не было – было громадное зеркало, был пульт и была пустота. И Санины ноги стояли на пустоте, такой густой, что она казалась обыкновенным черным полом, если не смотреть вниз. А если смотреть – сразу начинало казаться, что ты сейчас ухнешь в никуда. Такая же чернильная пустота громоздилась сверху и со всех сторон.
Буду хоть на шухере стоять, решила Саня. Хоть какая-то польза. И повернулась к зеркалу. Там был многоцветный шар, который она видела когда-то у Яны. Видимо, мужчины за это время успели выбраться на наивысший, планетарный уровень обобщения…
– Люди?! – кричал папа (ну, мысленно, конечно). – Это не люди! Это зомби! Они лишили себя права коптить небо!
– Любая жизнь абсолютна, – кричал Тесла (чуть потише). – И жизнь гения, и жизнь негодяя. И то и другое равноценно, и мы не имеем права…
– А на войне? На войне ты тоже будешь так рассуждать: и то и другое равноценно, мол? Что враги, что наши – всё едино?..
– Не нужно передергивать, мы сейчас не на войне…
– Нет, мы на войне! Каждый день человеческого существования – это война нормальных с уродами! И у нас есть оружие, которым мы можем зачистить целую армию уродов, а ты разводишь тут свои, блин, гуманистические сопли…
– Даже вражеский солдат имеет семью. Мы убиваем его ради безопасности своей семьи, и только. Война – это вовсе не всё человеческое существование, как ты говоришь; война – фантом, ложная система отношений, навязанная теми же уродами…
– Правильно! Да! Именно так! И ты в последний момент жалеешь этих уродов, подстилаясь под их ложную систему…
– Наоборот! Отбирая у них жизнь, ты принимаешь эту ложную систему! Ты играешь по их правилам! Они научили тебя убивать – значит, они победили…