– Пожалуйста, – Сударыня добыла из ниоткуда пожелтевший листок бумаги, резной карандаш и протянула Сане.
– О, спасибо… Вот, – Саня нацарапала свой номер, сломав карандаш, и еще обвела семерку, чтобы не была похожа на простую галочку. – Скажите, пусть маякнет сюда, как будет готов.
– Готов к чему?
– А, ну да… И… скажите, чтобы он сразу пробивал ссылку, которая в комментах к картинке с японской девушкой с синими волосами. И пароль. Окей? Повторите, – требовала Саня, и Сударыня послушно повторяла: «Ссылку, которая в комментах к картинке с синей девушкой с японскими волосами, и пароль…» – Ой, ну… Ладно, он поймет. Спасибо огромное-преогромное, и… вы ж сможете вот прям щас, да? Вот прям щас? – кричала Саня, выбегая к лифту.
И, когда выскочила из парадного, – «часовые любви» только головами качнули, глядя на эту безбашенную, которая несется прямо по лужам, уткнувшись в свой этот самый. Активно названивал Лёха – про сон хотел рассказать, ну как же, – но Саня сбрасывала его, потому что ей срочно нужно было дозвониться своим.
Папа не брал, конечно, и она кричала Юле:
– Аллё, мам? А можешь, пожалуйста, сделать так, чтобы папа как можно скорее был у нас? Ну, дома?.. Вот добудь его по каким-то своим, блин, секретным каналам, они же есть у тебя, не бывает, чтобы не были… Чем раньше, тем лучше. Что случилось? А вот увидите. Сюрприз, да. Надеюсь, что приятный… хотя не знаю…
«А если всё туфта?» – стучал в голове Rammstein. А если не сработает? Нафиг было поднимать кипеш, вопрошала Саня сама себя, влетая в свое парадное. Что, нельзя было спокойненько сделать всё без шума и суеты?
Она не знала, что ответить на это, кроме одного: иначе она не могла.
Трудно сказать, что там с Юлиными тайными каналами, но папа явился, как штык, через полтора часа.
Всё это время Саня проторчала в своей комнате, закрывшись от Юли, ее глаз-царапин и ее вопросов. «Просто пубертат, ма, – кричала она из-за двери, – смирись и привыкай». Она не могла ни говорить с ней, ни видеть ее; она трусло, но она не могла. Ничего, придет папа, и всё решится. Всё всем станет ясно без лишних разговоров. Или не станет, да. Здесь было как там, в Тихом доме, когда руль уже не сворачивал обратно, тормоза не тормозили, и Саня шваркала Enter, не глядя в превью. Так неправильно, она знала; но даже у компьютера не всегда есть силы на правильное.
– Подойди сюда, – тускло говорила она папе (голос опять кончился). – Вот сюда, к зеркалу. Не разувайся… ничего, я протру… Вот сюда, да. Нет-нет, спиной, всё равно ты ничего там…
– Санька, да что творится сегодня с тобой? – кричала Юля. – Это такой стёб, да?
– А ТЕПЕРЬ СЮДА, – шипела Саня своим тусклым голосом, который кончился, но всё равно нужно было кричать. – Вот сюда, – она ткнула папе в лицо медальон. – Я т-тебе отвернусь! Давай-давай… вот так…
Она набрала полную грудь воздуха – и вытолкнула из себя крик, который нечем было кричать, и поэтому он продрал ей горло, будто она глотнула пачку папиных бритв:
– ПРОСНИ-И-ИСЬ!..
И хотела отвернуться, чтобы не видеть, как ничего не происходит.
Но не успела. Мигнула зеленая молния, и Саня ухватила-таки краем глаза, как от папиного отражения, которое вдруг включилось в зеркале, отщепилась и канула вглубь зеркала мутная тень.
Пахло паленым. Очумевший папа – настоящий, не подделка, не манекен – переводил взгляд с Сани на Юлю, молодую, глазастую и очумевшую, как он.
Глава 19, после которой может не быть ничего
– Готово, – сказал папа. – Сконнектилось.
– Супер, – прохрипела Саня. (Голос так и не включился.)
Только что прилетело на вайбер с неопознанного номера: «Hi Alexandra! I'm Tesla, I'm ready».
«Hi Tesla! Please take 4… – Саня долго морщила лоб, потом догадалась загуглить „прибор для чтения мыслей“, – …4 mielofons».
Phones, грамотейка, лязгнула зубами она, когда уже было поздно. Вот блин!..
– Я с вами, – заявила бледная Юля, стоя у зеркала. (Хотела сурово, а получилось просительно.)
– Какое «с нами»! Я вообще один пойду, – сказал папа. – Сам заварил, самому и расхлебывать.
– Во-первых, ты не сам заварил, – Саня вскочила с кровати. – Это тебя заварили. Во-вторых, какое еще «один»? Я тебе дам «один»! Один ты уже ходил…
– Вот именно, – поддержала Юля и тут же осеклась: – Но папа прав, тебе нельзя…
– Так, стоп. – (У Сани опять включился голос.) – Кого Тесла знает? Тебя, что ли? – она смотрела на папу с двухсотпроцентным сарказмом. – Или тебя? – перевела взгляд на Юлю. На нее уже с сарказмом не получалось. – Спрашивается, он будет вам доверять? Будет?.. Ну вот. А меня он знает, мы с ним… ну… Так что не вопрос даже, – безапелляционно закончила Саня.