Надо чаще так делать, думал он. Вокруг висели желтые окна домов, похожих на гигантские ящики для овощей. Казалось почему-то, что очень темно и будет еще темнее, хоть и фонари, и… когда-то уже было так, да? И окна, и эта слякоть, и небо, мертвенно-золотистое небо… когда-то и где-то, и не здесь, и совсем не так на самом деле…
Что за бред?
Ну хватит. Отшагал квартал – и назад. А то у верности плюс кончится. Загляну вот только за угол (что за улица?.. а, неважно). Просто гляну, и всё. Для очистки совести…
Он завернул за угол. И не удивился, увидев ее.
– Здравствуй, рыцарь Александр, – обратилась она к нему, будто знала. И ждала.
Ну конечно, бабуля того. Они все того, думал Александр Аркадьич, делая шаг назад. Вот только откуда она, интересно…
Горло вдруг сдавило каким-то бетоном. Немедленно, немедленно к психологше… а заодно и к лору…
– Хорошо, что ты начал вспоминать, – сказала бабуля.
«Какая приятная встреча, – хотел сказать Александр Аркадьич, – ну, мне пора», – и развернуться к машине. Или просто ничего не сказать. На неверщицу еще и слова тратить…
Но почему-то спросил:
– Что вспоминать?
– Плохо дело, – качнула головой бабка. – Подойди сюда.
– Вообще-то я, уважаемая…
– Подойди. Или я к тебе подойду, раз ты теперь такой…
Она легко, как тень, скользнула к нему.
– Есть у меня кое-что, – бабка достала какой-то предмет, с виду старинный, похожий на часы или медальон. – Вот, глянь.
– Я ничего не буду покупать. Меня не интересуют…
– Покупать? – она вдруг рассмеялась. Вроде и не зло, но как-то совсем жутко, особенно на темной улице. – О нет, я не предлагаю тебе его купить. Давай-ка отойдем к фонарю…
Сумасшедших лучше слушаться, помнил Александр Аркадьич. Да и почему-то ему вдруг ужасно захотелось глянуть, что за вещь такая. Вот ведь не вовремя проснулось любопытство! Часы, не часы…
Это были не часы. Это было старинное зеркальце-медальон в металлической оправе. На цепочке, которая на шею. Наверно, последнее, что у бабки есть. «Зачем она мне его показывает? – думал Александр Аркадьич. – И почему так хочется туда глянуть?»
Он поднес зеркальце ближе к глазам. Там отражались огни, желтые окна в тумане, витрина «Родных технологий»… и лицо какого-то мальчика.
Александр Аркадьич даже обернулся: кто сзади? И еще не раз оборачивался, пока не осознал, что… чёрт. Похоже, мальчик-то, который тоже кажется таким знакомым, глядит из зеркальца вместо…
…но не может быть.
Не может быть!
– Помнишь? – спросила бабка.
– Это как? Что за фокусы? – хрипел Александр Аркадьич. – Что за…
Он вдруг замолчал. Всмотрелся.
И понял странную вещь. Именно этого мальчика ты всегда и видел в зеркале, сказал ему кто-то. Вот именно это отражение. Только оно почему-то замылилось, а теперь зеркальце будто вычистили и оттерли, хотя вообще оно-то и было мутным…
– Это… я? – спросил он каким-то не своим (или, наоборот, настоящим своим) голосом.
– Думай сам, – сказала бабка и отобрала у него зеркальце. – Думай крепко, думай усердно, изо всех сил думай, рыцарь Александр!