– В какой-то степени да. Если правильно представлять себе, что такое колдовство.
– А что такое колдовство?
– Колдовство – это… скажем так: это воздействие на свою реальность извне, через другие реальности. Через цепочки связей между ними. А не изнутри, средствами собственной реальности, как привыкли все люди.
Здесь, в зазеркалье, эта беседа о колдовстве звучала… нет, не обыкновенно, тут вообще не могло быть ничего обыкновенного. Но хмыкать и закатывать глаза Сане совсем не хотелось.
– …Сейчас мы с вами как раз и путешествуем из реальности в реальность, – говорил Тесла, галантно пропуская Саню в очередное зеркало. – Или, иначе говоря, колдовство – это общение с миром как с компьютером. Как только мы выходим за пределы нашей реальности, грань между реальным и виртуальным стирается, и…
– Ну ничего себе! – восхитилась Саня, хоть уже и знала это всё. – То есть вы можете, как Гарри Поттер, взять волшебную палочку – или что там у вас – и…
– На самом деле я почти ничего не могу, – еще серьезней сказал тот. – Если представить себе нашу реальность в виде дома, то я в нем – начинающая домохозяйка, которая более-менее освоила азы домоводства и робко высовывает свой нос наружу.
– А все остальные люди тогда – как Муся Три Извилины, которая всё только в микроволновке греет, потому что плиту не умеет поджигать, боится, – хохотнула Саня. С ним было совсем легко говорить про такое, не то что с Сударыней.
– Гораздо хуже: все остальные люди – как двухлетние дети, для которых и микроволновка, и плита, и холодильник – это просто такие бесполезные громадины, на которые мама даром тратит время. Вместо того чтобы заняться делом – скажем, дать ребенку попрыгать на себе…
– А как может быть, что мир – это компьютер? – задала Саня следующий вопрос в лоб. – Начнем с того, что компьютер кто-то сделал…
– Ну, мир тоже кто-то сделал, – так же серьезно продолжил Тесла. – Точнее, продолжает непрерывно делать. Только не в нашем привычном понимании – внутри одной реальности, – а в квантовом. В совокупности всех возможных реальностей и условных точек пространства-времени.
– Вре-емени? – удивилась Саня.
– Конечно. Это для нас время необратимо, потому что мы лишены доступа к его настройкам. (Сразу вспомнилось, как с Лёхой шерстили Янины файлы. Лёха…) Теоретически, однако же, эти настройки есть, и, более того, они позволяют редактировать любой произвольно выбранный отрезок времени.
«Времени… времени…» – отзванивал белый коридор; «…емени… …мени… …ни…» – повторяли зеркала. Чем дальше, тем тише и прозрачней. То есть нет, конечно: ведь Тесла не говорил, а только думал. Или?..
– …Можно сравнить с аудиофайлом: есть ребенок, которому мама ставит песню, и тот может либо слушать, либо не слушать ее, третьего не дано; и есть звукорежиссер, который может открыть файл с песней, скажем, в Adobe Audition и отредактировать любой ее фрагмент. С тем только отличием, что дальнейшая часть песни может остаться нетронутой, а любые изменения во времени меняют и всё, что будет дальше…
– Нити судьбы, – глубокомысленно кивнула Саня.
Она изо всех сил вслушивалась в то, что он говорил. И чем дальше, тем сильней ей казалось, что в каком-нибудь зеркале вот-вот мелькнет и снова исчезнет Лёхина спина. Саня вытягивала шею, заглядывая то в один, то в другой фантомный туннель, и потом испуганно оборачивалась на Теслу и сверлила взглядом его черный чубчик и нос с горбинкой. «Он же умер старым. Почему он снова вот такой?..»
– …Примерно этого и добиваются эсэйчеры. Им удалось соединить обычный компьютер с огромным компьютером, в котором мы живем, – с миром. Я давно знаю о попытках построить суперкомпьютер, который мог бы редактировать мир и судьбы людей так, как мы редактируем тексты и фотографии. И, признаться, никогда не верил в эту затею, да и сейчас не верю, хоть и нахожусь здесь… Старая леди – черт возьми, не хотел бы я с ней встретиться в полночь – настоятельно убеждала меня в его существовании.
Даже Тесла ее боится, думала Саня. Даже он. А я?
– …Такой суперкомпьютер, если его построить, будет самой чудовищной угрозой, перед которой когда-либо стояло человечество. Он будет абсолютным его тупиком. И единственная надежда, которая нам останется, – возможность сделать бэкап. Перезаписать прошлое, вернуть исходные настройки… Которая, опять же, теоретически может быть заблокирована админами суперкомпьютера. («Вот Яна бы всё разблокировала…») Его кодовое название – Тихий дом. Признаться, я узнал об этом проекте совершенно случайно. Забавно, что, несмотря на секретность, легенды о нем расползлись по сети и продолжают расползаться, чему в немалой степени способствуют, видимо, сами эсэйчеры. Собственно, я здесь именно для того, чтобы всё-таки разыскать Тихий дом и выяснить, что же там происходит…
Казалось, его голос куда-то уплывал от нее… хотя вот же он, Тесла. Идет рядом.
«Рассказать ему, что я на самом деле мальчик?» – думала Саня. И решила, что – нет, не рассказать. Во-первых, не поверит. Во-вторых, просто не надо, и всё. А в-третьих, уже и сама Саня не очень в это верила.
Блуждание по зеркалам сильно утомило ее, хоть с Теслой почему-то и было легче. Может, дело не в нем, а просто в том, что кто-то держал ее за руку, и тогда не казалось, что ты идешь по потолку. Сане иногда снились такие сны – где надо не упасть туда, вниз, который остался низом, хоть для тебя он уже и верх. Кто-то держал бы ее за руку в таких снах – и было бы не так жутко, наверно…
Огромный калейдоскоп, в который они попали, вертелся и вертелся вокруг них, внушая Сане, что никакой ее на самом деле нет. И только болтовня с Теслой, который-то уж точно был, поддерживала в ней зыбкое ощущение собственного существования. Прикольно, что именно Тесла, великий изобретатель, сошедший со своего портрета, оказался самым реальным из всего, что было вокруг Сани…
Потенциальные админы не попадались. Или попадались, но Тесла осторожничал, и Сане хотелось ныть вслух, хоть он и одергивал ее всё время. Она здорово переживала за Лёху, и в какой-то момент ее даже стало раздражать, что с ней церемонный Тесла, а не Лёха с его «чё».
К тому же у нее стали сильно болеть ноги. Зазеркалье, не зазеркалье, но они отшагали уже ого-го сколько, даже Тесла стал немного замедлять ход. Саня как была, так и осталась в домашних тапках, и они натерли ей ступни. Очень хотелось снять колготки, но это было бы чересчур, даже если попросить Теслу отвернуться. И вообще, Саня была не накрашена, и даже зеркальца у нее с собой не было… то есть блин, она же всё равно не отражается тут. Это просто пытка какая-то – видеть столько зеркал и ни в одном из них не видеть себя. Были серьезные основания предполагать, что у нее красный нос от долгой ходьбы, а щеки пошли пятнами, как от диатеза, не говоря о ресницах, которых без туши считай что и нет. Да и туалеты нигде не попадались… До встречи с Теслой, кстати, у Сани была абсолютно гопническая мысль решить все проблемы вообще без туалета, прямо в коридоре (так им и надо, манекенищам), но теперь…
И тут Саня замерла. Точнее, в ней что-то замерло и приказало замереть телу и мыслям. Она сделала Тесле «тс-с», и тот тоже замер.
Они только-только зашли в одну из бесчисленных офисных мышеловок, набитых манекенами в пиджаках и лаковых туфлях.
– Она не замешана в этом, – говорил один из них, стоя над душой у другого. – Чистая случайность, говорю. Все вопросы давно улажены…
Тесла поднял брови: «Что такое?»