Лёха матерился.
Она кинулась к комнате, натягивая юбку на скаку. «Санюх, уходи-и-и!» – крикнул Лёхин голос за стеной, но она всё равно сунулась туда – и увидела, как двое втаскивают Лёху прямо в зеркало, как в обыкновенную дверь, и уводят его по зазеркальному коридору, а третий что-то кладет на кровать и прыгает в то же зеркало.
Это «что-то» было круглой железной штукой. Саня никогда не видела таких… но одного взгляда хватило, чтобы всё понять.
7, 6, 5, 4, 3…
Она заметалась и, не соображая, что делает, кинулась головой туда же, ожидая рвущего удара, – но вместо того просто споткнулась и упала на пол, на твердый осязаемый пол невозможного коридора…
Сзади ухнуло, врезав по ушам, – и тут же затихло, будто выключили звук.
– LEVEL B -
Глава 11, в которой снова ничего не понятно
Саня лежала, будто прилипла к полу. Долго лежала.
Потом рискнула оглянуться.
За спиной было обыкновенное зеркало. Оно просто отражало коридор, и всё. Саня медленно коснулась его пальцем…
Стекло. Непроницаемое, холодное, как и должно быть. Теперь уже просто стекло…
Она развернулась. Перед ней был коридор. Длинный. Белый. С виду тоже обыкновенный. Если не считать того, что зазеркальный.
Они утащили туда Лёху, думала Саня. Потому что я опять стормозила сделать как надо. Уже второй по моей вине, скулила она про себя, никак не решаясь сдвинуться с места…
Что-то было не так в том зеркале.
Саня стояла к нему спиной. Неправильно стояла, с зеркалом-то явно были проблемы, она только не успела понять какие, потому что… просто не успела, и всё.
И сейчас надо повернуться к нему лицом. Повернуться и посмотреть.
Суставы будто заржавели, но Саня всё равно повернулась, хоть и не сразу. И смотрела на всякий случай себе под ноги, хоть уже всё увидела и поняла.
Ног не было.
То есть они были – у Сани. У этой, ну, которая она сама.
А у той, зазеркальной, не было.
Она медленно подняла взгляд.
Собственно, и зазеркальной Сани тоже не было. Коридор был, другие зеркала были, а ее не было.
Она стала призраком.
Еще сколько-то там минут (есть ли тут минуты, секунды и вообще время?) Саня всматривалась туда, где по всем правилам должна отражаться она. Это было жутко до кислоты во рту – не видеть себя в зеркале: сразу казалось, что никакой тебя нет, и приходилось смотреть на свою грудь, руки, ноги, трогать их и убеждаться, что вроде бы они есть. По крайней мере они. Ну, и голова тоже, и нос, и кудри, если верить осязанию.
Странно, но в себе Саня не ощущала этой пустоты. Внутри всё было так, будто ничего не изменилось. Кроме кислоты во рту и колкого озноба где-то под ребрами, вполне телесного и совсем даже не призрачного. Интересно, как призраки чувствуют, что они уже призраки? Когда человек понимает, что он уже не человек? Когда не может посмотреть на себя со стороны? Или он и этого не видит? Но Саня же видит, что она себя не видит…
Торчать перед пустым зеркалом было бессмысленно. Что-то нужно было делать. Как минимум, куда-то пойти. Вариант был только один, и Саня пошла прямо по коридору, замирая у всех зеркал.
Сделав тринадцать с половиной шагов, она остановилась на развилке. Направо или налево? И там и там был совершенно одинаковый коридор с одинаковыми зеркалами, но слева ей почему-то показалось занятнее, и она повернула туда.
Коридор был белый до противности, и казалось, что он пахнет хлоркой, как всякие суровые стерильные места – больницы, офисы или, там, Государственные Центры Управления Чем Попало, где Сане иногда приходилось бывать, как и всем смертным. Она раньше думала, что людей там дезинфицируют вместе с коридорами, и боялась, что и к ней тоже пристанет вахтер с едкой пшикалкой…
Хотя этот коридор на самом деле не пах абсолютно ничем.