Тревожные мысли донимали Молли несколько дней. Она плохо спала по ночам, просыпалась ещё до рассвета и не могла заснуть снова. Если обман раскроется, их ждёт катастрофа. Но как всё прекратить, Молли не знала. Пэмми опять начала задавать неудобные вопросы – может, у неё есть нюх на страх? – размышляла Молли, глядя в окно. Смотреть там было особенно не на что. Сейчас, в ноябре, в пять утра за окном была лишь темнота. Но Молли решила, что лучше уж сесть у окна, чем, мучась бессонницей, лежать рядом с Роуз, безмятежно сопящей во сне, и бороться с желанием её ущипнуть.
Проблема в том, размышляла она, что Пэмми по сути права: они никак не докажут, что Роуз общается с духами мёртвых. Потому что она, разумеется, не общается ни с какими духами. Молли поплотнее закуталась в шаль, накинутую поверх ночной рубашки – дело шло к зиме, по ночам становилось всё холоднее, – и уныло уставилась на дорогу. Глаза уже привыкли к темноте. А вдруг она увидит лисичку? Хорошо, что не волка. Молли сморщила нос, вспомнив, как Джон смеялся над ней, когда она призналась, что боится волков. Откуда ей было знать, что в Англии уже сотни лет нет волков? И вообще, что смешного, если человек чего-то не знает?
Она чуть не уснула прямо на подоконнике, но тут снаружи что-то зашуршало. Молли вздрогнула и открыла глаза. Это была не лисица – и не волк, – а какая-то белая фигура, направляющаяся прямо к дому. Смутная, бледная, призрачная фигура… И она приближалась!
За последние пару недель Молли сама сочинила немало историй о призраках. Джон ей помогал. Поначалу он злился на Молли, но потом понял, что её план отлично сработал: Роуз никто не обижал. Выдумывать всякие ужасы Джону удавалось на ура, и их с Молли истории с каждым днём становились всё более жуткими. Молли даже самой становилось страшновато, хотя она знала, что это всё выдумки. Но это был восхитительный, волнующий страх, и ей нравилась наблюдать, как девочки слушают её истории. Слушают очень внимательно, вцепившись друг другу в руки, тихонько ойкая и восхищённо поглядывая на Роуз, которая якобы и рассказала все эти истории Молли.
Ещё после первой истории – о маленькой девочке, утонувшей в колодце и бродившей потом по деревне в виде промокшего призрака – Мэвис спросила у Молли, как Роуз сумела всё это ей рассказать, если она не разговаривает. Молли застыла с открытым ртом. К счастью, пока она пыталась сообразить, как бы получше ответить, Эйлин обернулась к Мэвис и велела не задавать глупых вопросов:
– Они же сёстры! Конечно, Роуз ей рассказывает! Она с тобой разговаривает в сновидениях, да, Молли?
Молли медленно кивнула:
– Только это не сновидения, а как бы сны наяву. Роуз смотрит мне прямо в глаза, и я сразу всё понимаю.
Девочки закивали, картинно вздрагивая, и попросили Мэвис заткнуться. Больше этот вопрос никто не задавал.
И теперь, когда Молли увидела белую фигуру, плывущую сквозь темноту, ей вспомнилась та утонувшая девочка из самой первой выдумки. Фигура уже приближалась к калитке дома тёти Люси. Молли хотелось спрятаться под одеялом, но не могла сдвинуться с места и отойти от окна. А вдруг призрак пришёл за ней, потому что она соврала! Пришёл за ней и за Роуз!
Молли с такой силой вцепилась в край подоконника, что ей показалось, будто пальцы вонзаются в дерево, оставляя глубокие ямки. Наверное, надо разбудить Роуз и бежать? Ноги словно налились свинцом, всё тело сковал ледяной холод.
А потом призрачная фигура обо что-то споткнулась на неровной дороге и чертыхнулась.
Наваждение тут же рассеялось. Молли увидела, что это не призрак, а просто мальчишка: Альф, помощник пекаря. Он жил вдвоём с мамой в крошечном домике в дальнем конце той же улицы, где стоял дом тёти Люси. Он сегодня работал в ночную смену и теперь возвращался домой, весь в муке и поэтому белый. А чтобы не мёрзнуть по дороге, он набросил на плечи старый мешок из-под муки. Тоже весь белый.
Молли зажала ладонью рот, чтобы сдержать рвущийся наружу смех. Если она рассмеётся в голос, то разбудит Роуз. Но сдерживаться было трудно, от усилий даже разболелся живот.
Теперь Молли знала, как заткнуть эту противную Пэмми раз и навсегда.
Надо ей показать настоящего призрака!
– Нам всем влетит, точно влетит, – взволнованно запричитала Мэвис. – А вдруг моя мама проснётся? Я прямо чувствую, что проснётся. Или сёстры наябедничают, когда мы снова поссоримся. Точно вам говорю. Нам так влетит…
– Хватит ныть, Мэвис! – шикнула на неё Пэмми. – Ты живёшь в двух шагах от кладбища. Тебе до дома идти полминуты. Если мама станет тебя искать, скажешь, что ты была во дворе, в туалете. Съела что-то не то, и тебе вдруг приспичило. Всё равно мы уже скоро пойдём по домам. Ничего тебе не будет.
– Пэмми! – Эйлин подняла повыше свечной фонарь, чтобы как следует на неё посмотреть. – Не надо так говорить. Прояви уважение!
– Мы уже проявили неуважение, когда заявились на кладбище посреди ночи! Мы сидим на чьей-то могиле! – Пэмми обернулась через плечо и указала глазами на расколотую каменную плиту, на обломках которой они все сидели. Это было совсем-совсем старое надгробие. Настолько старое, что надпись, выбитая в камне, почти полностью стёрлась и лишь в одном месте ещё угадывались смутные очертания какой-то птицы. Кажется, голубя.
– Ты что, боишься? – спросила Молли. – Тебя никто силой не держит, можешь идти домой. Но мы собрались только ради тебя. Это ты вечно твердишь, что мы с Роуз всё выдумываем.
Роуз ещё крепче прижала к себе Берти и кивнула Пэмми.
– Чего мне бояться, если ничего не будет! – фыркнула Пэмми. – Ты снова станешь рассказывать свои страшилки, пока нам не привидится призрак. Или откуда-то выскочит ваш братец в белой простыне – как будто мы такие тупые, что поведёмся на этот бред. – Но её голос звучал как-то не очень уверенно, и Молли подумала, что Пэмми всё-таки боится, ещё как боится. Просто не хочет показывать.
Ночью на кладбище и правда было жутковато. Шелест деревьев на ветру походил на чей-то невнятный шёпот. Пятна густой темноты за высокими надгробиями рядом с церковным крыльцом как будто дрожали и постоянно меняли форму. Молли знала, что это просто меняется освещение, когда на луну наплывают тучи, но ей всё равно было не по себе.
– Роуз, тут кто-то есть? – спросила она торжественно-мрачным голосом.
Роуз кивнула, отпустила Берти и помахала рукой, обернувшись к надгробному камню у них за спиной. Все девчонки испуганно вздрогнули и тоже обернулись туда.
– Ты хочешь сказать… этот дух… Мы сидим на его могиле? – прошептала Эйлин, широко распахнув глаза. – Ой, Роуз! Он… он прошёл прямо сквозь нас?
Роуз подняла обе руки и покачала головой.
– Она не знает, – быстро проговорила Молли. – У духов свои пути. Роуз говорит, этот дух очень старый и покоится в мире. Ему от нас ничего не нужно. Но он отведёт нас к кому-то, кто давно ждёт. Пойдёмте за Роуз. Она его видит.