Утром в понедельник, когда они вошли в переполненный класс и Молли увидела море незнакомых лиц, она буквально похолодела от ужаса. А каково сейчас Роуз? Даже страшно представить! Молли невольно поморщилась. Роуз с такой силой сжимала её руку, что ей было больно.
– Гранты приехали к нам из Лондона, – сказала учительница, мисс Кори. Молли даже не сразу сообразила, что Гранты – это она сама, Роуз и Джон. Она ещё не привыкла к их вымышленной фамилии. Им надо было как-то назваться, и они назвались Грантами. Фамилия достаточно распространённая, а значит, совсем неприметная. Молли даже не знала настоящей фамилии Джона и Роуз, и они тоже не знали её настоящей фамилии. – Мы рады, что вы теперь учитесь в нашей школе, – продолжала тем временем мисс Кори. – Правда, места у нас маловато – эвакуация внесла свои коррективы. Но ничего, как-нибудь разместимся. Джон, ты садись с Майклом, а Молли и Роуз сядут с Пэмми.
Пэмми, младшая сестра Филлис, была просто вылитой Филлис, только в миниатюре. С точно такими же тёмными кудрявыми волосами и румяными розовыми щеками. Она помахала Молли и Роуз: мол, идите сюда, не смущайтесь. Им пришлось потесниться, чтобы поместиться втроём за партой, рассчитанной на двоих. Молли усадила Роуз посередине: та могла упасть, если бы села с краю.
– Сестра просила за вами присматривать, – прошептала Пэмми. – Кто из вас не говорит?
Молли кивнула на Роуз, которая сосредоточенно смотрела на школьную доску.
– Они с миссис Толли два сапога пара, скажи! – ухмыльнулась Пэмми. – Обе малость с приветом.
Молли почувствовала, что у неё похолодели ладони. При всём внешнем сходстве с сестрой Пэмми, кажется, не обладала лёгким и добродушным характером Филлис.
– Она не с приветом, – сердито прошептала Молли. – И миссис Толли тоже.
– Да ладно! Твоя сестра не разговаривает, а миссис Толли притворяется, что её муж ещё жив. Ходит на почту и возмущается, что от него долго нет писем. Она точно с приветом.
– Замолчи.
Молли тоже уставилась на доску, стараясь не разреветься от ярости и обиды. Но Пэмми от неё не отстала и весь урок нашёптывала ей всякие гадости, предварительно убедившись, что мисс Кори не смотрит в их сторону.
На перемене мисс Кори выгнала всех из класса, но Молли с Роуз так и остались сидеть за партой, тесно прижавшись друг к другу.
– Девочки, вы бы сходили на улицу, подышали свежим воздухом, – улыбнулась им учительница. – Ваш брат уже убежал, чуть ли не в первых рядах. Вы не робейте. Ребята у нас хорошие, и Пэмми не даст вас в обиду. Да, Пэмми?
Молли подняла голову и увидела Пэмми, стоящую в дверях с совершенно ангельским видом.
– Да, мисс Кори, – проворковала она, пряча ухмылку.
Молли почувствовала, как холодные пальчики Роуз стиснули её руку, и преисполнилась непреклонной решимости: Роуз никто не обидит, чего бы ей, Молли, это ни стоило. Если придётся драться – она будет драться. Молли никогда не дралась в старой школе, но видела, как дерутся другие девчонки: царапаются, пинаются и таскают друг друга за волосы. Наверное, не так уж и сложно. Теперь Роуз её сестрёнка, а старшие сёстры должны защищать младших.
– Не бойся, – шепнула она Роуз, когда они вышли на школьный двор следом за Пэмми. – Она тебе ничего не сделает. Пусть только попробует!
Пэмми, похоже, была королевой этой маленькой школы. Едва она вышла на улицу, все остальные девчонки как по команде тут же бросились к ней. Да, Пэмми оказалась чуть ли не самой старшей среди здешних учеников, но верховодила всеми совсем не поэтому. Она явно дала всем понять, кто есть кто в школе Марш-Энда. И не только своим, местным девчонкам, но и эвакуированным из города. Молли ещё не познакомилась с этими девочками, но слышала, как те отвечали на уроке, и по акценту сразу же поняла, что они из Лондона. Но даже они согласились, что Пэмми здесь главная.
– Так что… – Пэмми скрестила руки на груди и оглядела свою небольшую свиту, благоговейно внимающую каждому её слову. – …Что не так с твоей младшей сестрой? Почему она не разговаривает? Мисс Кори заставит её заговорить. Она этого так не оставит, уж будьте уверены.
– Роуз заговорит, когда будет готова, – сказала Молли, приобняв Роуз за плечи.
– Но почему она не разговаривает? – спросила одна из девчонок и покосилась на Пэмми, словно чтобы убедиться, что ей можно было подать голос.
Молли на секунду замялась. Она знала, что так и будет. Буквально сегодня утром, перед тем как вставать в школу, она лежала в постели и размышляла, что делать, когда начнутся расспросы. Роуз ещё не проснулась и тихонько посапывала у неё под боком. За недели скитаний малышка привыкла спать в обнимку с Молли, и, хотя теперь у неё появилась собственная кроватка, которая очень ей нравилась, она всё равно приходила спать к Молли. За всё утро Молли так и не придумала ничего умного. Предполагалось, что они с Джоном и Роуз приехали в Марш-Энд прямиком из Лондона. Миссис Толли они объяснили, что Роуз молчит потому, что горюет о бабушке. То же самое она говорила и всем остальным – той же Филлис, которая даже и не старалась скрывать любопытство. В Марш-Энде все думали, что их бабушка – это тётя миссис Толли. История очень печальная, да. Но, как сказала Филлис, может, и к лучшему, что старушка успела уйти до того, как на них обрушатся все ужасы военного времени.
И хотя горе – причина серьёзная, расспросы оно не остановит. Детям обычно не свойственно так убиваться из-за смерти – пусть даже самой любимой бабушки. Но Молли не знала, что делать. В конце концов она решила не ломать голову, а просто чуть-чуть подождать. Может, всё уляжется само собой, интерес к ним потихоньку сойдёт на нет, все привыкнут к Роуз и оставят её в покое.
Но Пэмми явно не собиралась этого делать.
Молли огляделась в поисках Джона, но он с другими мальчишками отошёл в дальний конец двора и увлечённо рассматривал какую-то штуку, похожую на модель самолёта.
– У неё что-то не то с головой, – пробормотала одна из девчонок, и все уставились на Роуз. Молли так и не поняла – с жалостью или со страхом.
– Роуз иногда разговаривает, – возразила Молли.
– Ничего она не разговаривает! – Пэмми закатила глаза. – Сестра мне рассказывала. Она сказала, что ваша Роуз нема как могила.
Молли сердито нахмурилась. Но эти злые слова подали ей идею. Она вспомнила, как её напугали картонные гробы. Если тебя боятся, это лучше, чем если жалеют. Никто не любит быть жалким. А вот если бы Пэмми боялась её и Роуз… это было бы очень даже неплохо. Молли сжала руку Роуз, чтобы дать ей понять: всё хорошо и никто её не обидит.
– Она… она не разговаривает ни с кем в этом мире. Потому что она разговаривает с людьми из загробного мира.