Молли пожала плечами:
– Я просто спросила. Раз уж вы едите моё печенье.
Он замялся и посмотрел на сестрёнку:
– Если я расскажу, ты дашь нам ещё?
Молли задумалась. Стоит ли тратить печенье на их историю? Да, всегда можно купить ещё, но у неё осталось не так много денег. Надо экономить. С другой стороны, она так обрадовалась компании. Ей не хотелось срываться с места в приступе злости – и снова остаться совсем одной. И не хотелось выгонять под дождь эту тихую девочку с синяком на щеке.
– Посмотрим, – сказала Молли, усевшись на нижнюю перекладину лестницы. – Сначала расскажешь, а там будет видно. Что вы тут делаете? – Она испуганно заморгала, потому что ей вдруг подумалось… – Уже были бомбёжки? Были налёты?
– Нет. Вроде бы нет, – ответил мальчик. – Отец говорил, что бомбёжки могут начаться в любую минуту. Но я не видел ни одного самолёта. – Последнюю фразу он произнёс чуть ли не с сожалением.
– Тогда что вы тут делаете?
Он вздохнул, уселся на кучу старых мешков и усадил рядом сестрёнку.
– Ты угадала. Мы сбежали. – Он поднял голову и в упор посмотрел на Молли. – И ты тоже, как я понимаю.
– Может быть, – уклончиво ответила Молли. – Ты первый рассказывай.
– Расскажу, если дашь нам печенья.
Молли громко вздохнула:
– Ну, хорошо. На, держи. – Она отсыпала ему целую горсть печенья и дала два кусочка Берти, который уже весь извертелся в ожидании добавки.
– Нас эвакуировали из Лондона. Нам не понравилось в эвакуации, и мы убежали. Вот, собственно, и вся история.
– Это вообще не история! – рассердилась Молли. – Отдавай всё обратно!
Малышка принялась поспешно запихивать печенье в рот и чуть не подавилась. Брат схватил её за руку:
– Не надо, Роуз. Не спеши. Я ей всё расскажу.
– Да уж пожалуйста, расскажи, – нахмурилась Молли. – Иначе не получите больше ни крошки. Или можете сразу идти восвояси. Да, там дождь, но мне всё равно. Ваши проблемы.
Роуз со всей силы ткнула брата локтем в бок, и он сердито оттолкнул её руку. Девочка явно всё понимает, подумала Молли. Но почему-то не говорит. Действительно не может? Или просто не хочет?
– Я расскажу, Роуз. Просто пытаюсь сообразить, с чего начать. Ну ладно. Наша бабушка умерла. Где-то месяц назад? – Он неуверенно взглянул на сестрёнку и принялся считать на пальцах. – Да. Месяц назад. А последние несколько лет за нами вместо мамы бабуля приглядывала. Мама умерла от туберкулёза, когда Роуз было три года. Мы остались с папой и бабушкой, понимаешь?
Молли кивнула.
– Теперь бабушка умерла и заботиться о нас стало некому. Папа всегда на работе, ему не до нас. А тут ещё летние каникулы, школа закрыта. И Роуз всё время ревела. – Сестра опять ткнула его локтем, и он отодвинулся от неё, хмурясь и потирая рёбра. – Но это же правда! Ну ладно. Я тоже ревел. В общем, папа не знал, что делать. Он попросил соседку за нами присматривать, но ей хватало забот и без нас. У неё двое детей, а дом совсем крошечный, места мало. И Ронни с Кэрол ещё малыши, даже младше Роуз. Так что ничего не вышло. Наверное, если бы мы не начали возмущаться… – Он замолчал и принялся ковырять засохшую болячку у себя на коленке. – Но папа как будто мечтал скорее от нас избавиться! Он ничего не сказал нам заранее. Записал нас обоих на эвакуацию, заполнил все документы, а потом просто нам сообщил, что мы едем. Мы хотели остаться, но он даже не стал слушать! – Голос мальчика звенел от обиды и злости.
– Он, наверное, за вас беспокоился и пытался уберечь от бомбёжек, – сказала Молли, но мальчик сердито тряхнул головой:
– Нет, он хотел нас куда-нибудь сбагрить, чтобы мы ему не мешали.
Молли кивнула. Кажется, папа этих ребят – прямая противоположность её мамы.
– И вы поехали в эвакуацию?
– Да. На автобусе, сюда, в Эссекс. В деревню. – Он фыркнул. – К нам там относились как к каким-то глупеньким городским деткам, которые вообще ничего не знают. Хотя там были дома даже без водопровода. В том доме, где нас поселили, водопровод был. Это единственное, что там было хорошего. – Он опять замолчал. – Слушай, мы не совсем глупые. Мы старались. Я знал: папа не хочет, чтобы мы вернулись домой, и мы старались не сердить миссис Кемп. Но Роуз… она потеряла любимую бабушку и не понимала, что происходит, и всё вокруг было чужим, незнакомым…
Молли взглянула на Роуз. Та сидела вся красная и упорно смотрела куда-то в сторону, словно боялась взглянуть на Молли.
– Она… э… она опозорилась, – пробормотал её брат.