Скорчившись в грязной канаве, пытаясь удержать Берти, который рвался вдогонку за проехавшей мимо повозкой, Молли невесело размышляла, что делать дальше. Деньги рано или поздно закончатся. Там, в магазине, Молли чуть не украла кусочек мыла – оно ей так нужно! И она взяла бы только один кусочек… Но Молли помнила, с каким возмущением мама и Стелла говорили о людях, ворующих в магазинах. Что у этих воров нет ни стыда ни совести и что они отнимают у честных людей кусок хлеба, заработанный тяжким трудом. Молли и так уже украла деньги у мамы – хорошо, пусть не украла, а взяла без спроса в своём же собственном доме, но ей до сих пор стыдно. А если взять что-то принадлежащее чужим людям – выйдет уже настоящее воровство. Она ела чью-то ежевику, хотя, наверное, те кусты были ничьи. Но Молли не была уверена насчёт яблок – она сорвала их с яблони, росшей у самого забора, ветки которой клонились к дороге. И сегодня, проходя мимо домов на краю деревни, Молли постоянно заглядывала в чужие дворы. Где-то сушилось бельё на верёвке, а в одном доме на подоконнике остывала буханка свежеиспечённого хлеба. Схватить её и убежать было делом одной секунды…
Она с трудом выбралась из канавы и попыталась отжать подол пальто. Оно не просто промокло – кажется, там, в канаве, что-то сгнило, и теперь от пальто пахло даже ещё хуже, чем прежде.
Молли уже понимала, что надолго её не хватит. Она так устала просыпаться по сто раз за ночь. Каждую ночь. Вздрагивать в панике от любого шороха, представляя волков, или крыс-людоедов, или полицейских, которые всё-таки её нашли и теперь отведут домой. Она грязная, от неё плохо пахнет, она стёрла в кровь ноги, и ей отчаянно, невыносимо одиноко – даже с Берти. За последние четыре дня она вообще ни с кем не разговаривала, кроме продавцов в магазинах.
Она постоянно вспоминала ту воскресную радиопередачу. Полторы недели назад, в первый день войны. «Мы просим всех граждан не выходить на улицу без крайней необходимости. Не подвергайте себя опасности». Это говорилось для всех, а не только для жителей Лондона. Людей просили пореже выходить из дома, а она уже почти две недели бродит по полям и дорогам. Просто скитается безо всякой цели и даже не знает, куда идёт. Вряд ли бомбёжки уже начались. Если бы они начались, те две кумушки у магазина в последней деревне уж точно бы что-то об этом сказали. В газете, которую Молли видела в магазине, писали о недавнем визите премьер-министра во Францию и о минах под улицами Варшавы. Молли не знала, где именно находится Варшава, но точно не где-то поблизости. В газете не говорилось ни слова о воздушных налётах на Англию.
Но бомбёжки и газовые атаки могут начаться в любой момент. Картонная коробка, где лежал её противогаз, стала грязной и порвалась на уголках. А вдруг он испортился и не станет работать?
Ей хотелось вернуться домой – но возвращаться было страшно.
И что теперь делать?
Глава восьмая
Амбар издалека выглядел полуразрушенным; вблизи же выяснилось, что он совсем развалился. Дверь заперта на проржавевший висячий замок, но в сгнивших дощатых стенах обнаружилось столько дыр, что пролезть не составило никакого труда. Внутри царил сумрак, и Молли пришлось подождать, пока глаза привыкнут к темноте. Пахло пылью и плесенью, по углам что-то шуршало. Но здесь было сухо, если не стоять прямо под дырками в крыше. В дальнем углу амбара Молли разглядела приставную лестницу, ведущую на сеновал, где лежала солома. Молли сразу решила, что ляжет спать наверху – и удобнее, и безопаснее. Главное, чтобы лестница не развалилась у неё под ногами. Молли легонько её потрясла: вроде бы крепкая. Девочка залезла наверх, а Берти остался внизу. Впрочем, он не скучал и уже увлечённо вынюхивал крыс.
– Я проверю, нет ли тут дырок в полу, – крикнула ему Молли. – Если нет, я тебя подниму.
Дощатый пол оказался на удивление прочным, а солома совсем не сгнила и ещё даже чуть пахла свежей травой. На этой стороне амбара крыша держалась довольно крепко, в ней не было дыр. Молли сгребла солому в большую кучу и сверху расстелила пальто. Получилась почти настоящая постель. Может, здесь и остаться? Обустроить свой крошечный дом? Хотя нет… Ничего не получится. Если всё время ходить в одни и те же магазины, у людей могут возникнуть вопросы. Много вопросов.
Радостное настроение Молли вмиг испарилось. Она легла на свою мягкую соломенную постель и стала рассматривать тени на потолке. Интересно, живут ли здесь летучие мыши? Она уже почти уснула, но тут у подножия лестницы тоненько заскулил Берти. Зевая во весь рот, Молли спустилась, чтобы забрать его к себе наверх и покормить печеньем, купленным сегодня. Берти, похоже, нисколечко не надоела однообразная печеньевая диета. Он жадно съел всё до крошки и облизал девочке пальцы. Молли старалась не думать о том, что мама всегда заставляла её мыть руки после игр с Берти. Прежде чем взять печенье самой, она тщательно вытерла ладони о юбку.
– У нас всё замечательно, правда? – сказала она Берти: тот забрался на кучу соломы и принялся вертеться волчком. – Мы правильно сделали, что убежали, да? Просто мне… – Молли умолкла, не найдя нужных слов. – Я даже не знаю… Мне казалось, что всё будет… проще.
Что-то пролетело у неё прямо над головой. Молли сжалась в комок и обняла Берти, стараясь не думать о летучих мышах, которые могут запутаться у неё в волосах. Она видела такое в кино. Хотя вряд ли им понравятся её грязные волосы, сонно подумала Молли. Наверное, они любят только пышные чистые волосы кинозвёзд…
– Роуз, пойдём. Спрячемся от дождя. Там нет крыс, честное слово.
Молли открыла глаза и зевнула, прислушиваясь к голосам. Кто-то разговаривал… Во дворе, у неё под окном. Молли рассеянно почесала ногу. Спать на соломе, конечно, приятно и мягко, но она жутко колется…
Тут Молли проснулась уже окончательно и вспомнила, где находится. Кто-то забрался в её амбар! Она медленно села и обхватила ладонью мордочку Берти, не давая ему открыть пасть. Он возмущённо уставился на хозяйку и попытался стряхнуть её руку. Молли поднесла палец к губам. Она никогда не учила Берти молчать по команде, но он умный пёсик и должен понять.
– Тише… – почти беззвучно прошептала она.
Берти всё-таки вырвался, подбежал к краю настила и залился громким грозным лаем свирепого сторожевого пса.
Молли испуганно замерла. Она здесь, наверху. Отсюда никак не сбежишь, не спустившись по лестнице. А внизу кто-то чужой. Впрочем, голос, который её разбудил, был детским. Мальчишеским. И, судя по голосу, мальчишка немногим старше её. Если он попытается её схватить, она пнёт его посильнее и всё равно убежит. Да и зачем бы ему её хватать? Если этот амбар не принадлежит его родителям или кому-то из родственников, то у Молли уж точно не меньше прав тут находиться, чем у него.
Она осторожно подобралась к краю настила и взглянула вниз.
Детей было двое, мальчик и девочка. С виду такие же грязные, неухоженные и никому не нужные, как сама Молли. Они стояли, тесно прижавшись друг к другу, и со страхом смотрели на Молли.
– Ты кто такая? – сердито спросил мальчик. Младшая девочка не сказала ни слова. Просто смотрела, почти не мигая, широко распахнув глаза – те казались почти чёрными на её чумазом бледном лице. Она была в розовом хлопчатобумажном платье, похожем на платье Молли, таком же мятом и грязном.
– Не твоё дело, – огрызнулась Молли.
Она пыталась сообразить, как ей спуститься вниз с Берти и чемоданом и ничего не оставить внизу без присмотра. Кто их знает, этих двоих. Может, они только и ищут, где бы чего украсть. Вид у них совершенно отчаявшийся. Но потом ей пришло в голову, что, наверное, они думают о ней то же самое. И ещё неизвестно, кто кого больше боится.
– Берти, пойдём.
Она подхватила его под мышку и полезла вниз. Ей пришлось повернуться спиной к непрошеным гостям, и она буквально физически ощущала, как их взгляды буравят ей спину. Где-то на середине пути Берти вырвался и спрыгнул вниз, но не помчался знакомиться, а замер у подножия лестницы. Они с Берти уже столько дней убегают и прячутся – неудивительно, что он стал нервным и настороженным, подумала Молли и поспешила подняться за чемоданом.
– Мы просто прячемся от дождя, – сказал мальчик, когда Молли стала спускаться во второй раз. Он старался говорить твёрдым голосом, но Молли видела, как мечется его взгляд. Как будто он ждал, что на него набросятся из засады. Младшая девочка так крепко сжимала его руку, что ему приходилось шевелить пальцами, чтобы они не онемели.
– Да мне без разницы. – Молли пожала плечами. – Всё равно мы уходим.