Было очень непросто спускаться по шаткой лестнице, держа чемодан и постоянно оглядываясь через плечо, чтобы не упускать из виду этих двоих. Уже в самом низу Молли оступилась и выронила чемодан. От удара он раскрылся и прямо на земляной пол вывалились мокрые носки, запасное платье и пакет с печеньем.
– Да что ж такое! Не трогайте! – крикнула Молли. – Это моё! – Она спрыгнула вниз и принялась собирать свои вещи. К счастью, пакет не порвался и упал не на пол, как ей показалось сначала, а на крышку чемодана. Из него вылетело несколько печеньиц, но они тоже остались на крышке. Молли убрала их обратно в пакет и оттолкнула Берти: тот явно надеялся, что ему что-нибудь достанется. – Потом, не сейчас, – пробормотала она.
– Мы и не собирались ничего трогать, – гордо проговорил мальчик, но девочка, увидев пакет с печеньем, застонала.
Молли удивлённо обернулась. На лице у девочки читалось такое отчаяние, что Молли даже немного опешила. Однако та не подошла ни на полшага ближе.
Молли украдкой взглянула на мальчика и увидела, как он поморщился. От страха? От голода? Он казался смущённым, почти пристыженным. Заметив, что Молли за ним наблюдает, мальчик сердито уставился на неё, при этом обняв малышку за плечи и ещё крепче прижав её к себе.
Молли вздохнула. Печенья у неё много, она уж точно может поделиться им с кем-то, кто так на него смотрит.
– Хочешь печенья? – спросила она у малышки.
Девочка ничего не сказала, но продолжала смотреть на пакет жадным голодным взглядом. Молли обратилась к мальчишке:
– Она что, не умеет говорить?
– Нет, – ответил он ледяным голосом. – И нам не нужно твоё печенье. Уходи.
На этот раз девочка дёрнула его за руку и умоляюще на него посмотрела.
– Она хочет, – сказала Молли, пряча улыбку.
– Уходи! – крикнул мальчик. – Оставь нас в покое.
Молли и сама собиралась уйти, но её возмутило, что он с ней разговаривает в таком тоне.
– Нет, это вы уходите. Я пришла сюда первой. Это моё укрытие. – Она вытащила из пакета два самых больших кусочка печенья и протянула их девочке. – На, держи. Это тебе.
Девочка неуверенно посмотрела на брата, потом схватила печенье и сразу же запихала в рот.
– Роуз! – прошипел он. – Нельзя ничего брать. Сейчас же отдай обратно!
– Поздно. – Молли пожала плечами. – Пусть поест, у меня ещё много осталось.
Это было приятное ощущение: знать, что ты в чём-то богаче кого-то другого. Молли вынула из пакета ещё один кусочек печенья и съела его сама. И ещё два кусочка дала Берти: тот всё это время тихонько поскуливал и стучал хвостом по земле.
– А ты будешь печенье? – спросила Молли у мальчика.
Он уставился себе под ноги и глухо пробормотал:
– Да. Если можно. Пожалуйста.
Молли дала ему несколько кусочков печенья, и какое-то время они все молча жевали, настороженно поглядывая друг на друга. Молли только теперь разглядела, что пятно на лице у малышки – у Роуз – вовсе не грязь, а огромный синяк во всю щёку. Молли невольно попятилась.
– Это ты её ударил? – спросила она у мальчишки, указав взглядом на жуткую отметину.
– Нет!
Мальчик сжал кулаки, и Молли попятилась:
– Я просто спросила.
Она с опаской разглядывала мальчишку. Он совсем не походил на драчуна и задиру. Очень худенький, с тонким серьёзным лицом и спутанными тёмными волосами – слишком длинными, падающими на глаза. Молли подумала, что мальчишкам везёт. На их одежде грязь заметна не так сильно, как на девчоночьих платьях. Мальчик был в серых шортах, сером школьном блейзере и вязаном свитере, тоже сером, с тёмным узором, отлично скрывающим грязные пятна. Хотя если как следует присмотреться, то видно, что ногти у мальчика чёрные. И коленки тоже чёрные от въевшейся грязи.
– Вы сбежали из дома, да? – осторожно спросила Молли. Ей действительно было любопытно. И очень хотелось хоть с кем-то поговорить. С кем-то, кто, в отличие от Берти, сможет ответить. Пусть даже этот кто-то явно не хочет с ней разговаривать.
– А тебе что за дело?