— Конечно, сэр. Для «Андроиде Инкорпорейтед» главное — счастливые клиенты. Итак, какие еще личностные характеристики вы хотели бы видеть в вашем экземпляре?
— Ну… — мистер Уэйд откашлялся, — прежде всего…
— Добрый вечер, мистер Уэйд, — приветствовал его Чарли, протирая штуцер.
— И тебе добрый вечер, — отозвался мистер Уэйд. — Как делишки?
— Неплохо, сэр. Совсем неплохо, — Чарли взял пистолет с маслом и скормил двигателю точно выверенную дозу.
— Как состояние авто, Чарли? Все в порядке?
— Ну… — Синтетическое лицо Чарли было очередным триумфом компании «Андроиде Инкорпорейтед»: он умел — вот как сейчас — хмурить брови. — Не люблю говорить о неприятностях, сэр, но, думаю, вам не стоит ездить по дорогам со свежеуложенным асфальтом. Вы только взгляните на днище машины!
— Тут ничего не поделаешь, Чарли, дорога есть дорога. Ты сможешь это очистить?
— Со временем, сэр. Постепенно. Я ведь не боюсь работы. Просто сам акт загрязнения автомобиля кажется мне кощунственным. Не лучше ли объезжать такие дороги?
«Может и лучше, да неохота, и вообще это не твое дело!» — собрался было приструнить его мистер Уэйд, но вовремя сдержался. В конце концов, именно такой реакции он ожидал от своего будущего андроида, заполняя бланк заказа. И надо сказать, «Андроиде Инкорпорейтед» четко выполнила указания.
— Извини, Чарли, — сказал он. — В следующий раз буду осторожнее. — И перешел к главной цели своего визита. — Скажи, Чарли, ты любишь поэзию?
— Да, сэр. Особенно вашу!
Теплая волна удовольствия коснулась больших пальцев мистера Уэйда и, приятно щекоча, поднялась к самым корням волос.
— Работаю над новым стихотворением, Чарли. Вот, хотел узнать твое мнение.
— Читайте, сэр.
— Значит, так:
— Ого, да это просто шедевр, сэр! Вы всех просто сразите наповал! Знаете, мистер Уэйд, вы, наверное, гений, раз такое придумали!
— Ладно уж, какой там гений…
Чарли снова протер штуцер и наполнил пистолет маслом:
— Очень даже гений, сэр!
— Ну, не знаю…
Мистер Уэйд возвращался к дому летящей походкой. Обычно он никогда не пел, моясь в душе, но в этот вечер изменил традиции и распевал во всю глотку. Перед его мысленным взором проносились картины: люди в супермаркетах и табачных магазинах сметают с полок его говорящие портсигары: «Будьте добры, портсигар Уэйда, пожалуйста!», и все больше и больше заказов поступает на фабрику. Табачные компании сражаются за то, чтобы первыми урвать продукцию с его новыми стихотворениями, лента конвейера движется все быстрее, и девушки-работницы порхают, как в ускоренной съемке…
— Артур!
Мистер Уэйд включил встроенное в душевую кабину переговорное устройство.
— Да, дорогая?
— Я не могу найти Бетти и Боба! Они пропали!
— А ты смотрела на кухне?
— Я сейчас на кухне, их здесь нет, в раковине полно грязной посуды, и пол не вымыт.
— Сейчас приду, — сказал мистер Уэйд.
Он наспех вытерся полотенцем, надел рубашку, шорты и шлепанцы, представляя себе, что скажет этим мерзавцам, когда найдет их. Прямо так и выложит: или вы прекращаете безобразничать и спокойно работаете, или я уничтожаю ваши кассеты!