— Вы тут не должны быть, лейтенант, — заявил он. — Или решили помочь друзьям из Фракции?
— Простите, что разочарую, но мы с вами на одной стороне.
Он цокнул языком.
— Разве? — он отвернулся, чтобы отдать приказы приближающемуся отряду. — Если хочешь помочь, не мешайся. Командиру Рену не хватало, чтобы ты бегала по городу.
— Да, капитан? — Саитама подошел, мрачно глядя на Окуро. — Думайте о своем долге. Там умирают люди.
Окуро фыркнул, но послушался.
Саитама повернулся к ней и протянул меч в ножнах, смотрел на нее темными глазами с высоты своего роста.
— Ну? Бери, — он сунул меч в ее руки. — Им нужна вся помощь, так что если ты туда идешь, вперед, — он пошел прочь, отдавая приказы солдатам.
Эма сжала меч, гладкая поверхность ножен была прохладной. Не ее, но намек был ясен.
— Ты его слышал. Отойди, капитан.
Окуро пожал плечами, словно ему было все равно.
— Я заранее извиняюсь, если ты думаешь, что я погибну. Это не случится.
— Наоборот, лейтенант. Мне твоя смерть не нужна, — он вскинул голову, отвернулся и отдал приказы еще одной группе людей.
Фракция была угрозой, но ши-но-кагэ пугали сильнее. Они были в городе, тянули ее к себе, зацепившись притяжением за ее грудь.
И она встретится с ними. Она, как воин, не станет прятаться, как черепаха в панцире, даже если это означало смерть.
Она пошла на зов среди хаоса.
* * *
Крики боли сотрясали воздух, признаки жестоких смертей.
Черная вуаль закрыла солнце, сделала день тусклым, как перед грозой. Улицы города были незнакомыми, но холод в ее теле она знала. Она шла по переулкам без названий, ее вело притяжение тени, пока она не наткнулась на первые признаки боя.
Разбитые прилавки и обломки усеивали улицу, кровь запятнала землю. Солдаты уносили раненых в безопасность, пока другие жители убегали в панике.
Стиснув зубы, Эма шла дальше, ноги стучали по узкой дороге, ведущей глубже в город. Ей уже было тяжело дышать. Хоть она быстро восстанавливалась, ее состояние все еще было нестабильным.
Поднялось больше криков, они были громче и отчаяннее. Где они были?
Эма завернула за угол и застыла.
— О, нет…
Неподвижные тела лежали на улице. Та же жуткая смесь красной и черной крови, как в Канаэ-мачи, залила тела. Запах горелого гнилого мяса и медной крови ударил по ней, вызывал тошноту, оттолкнул на шаг.
Эма оторвала взгляд, ее сердце сжалось от жуткой сцены. У них не было шансов.
— Цуки, осторожно!
Крик раздался близко. Эма устремилась к ближайшим воплям и звону оружия. Еще узкий переулок, и она попала на залитую кровью улицу среди звона стали.
Несколько мужчин в лохмотьях атаковали женщин с нагинатами. Дерганые движения отличались от плавных ответов противниц. Даже грязные и в дырах, синие хаори отмечали их как сторонников Фракции. Она заметила Хацуки в группе, она билась с налетчиками.
Эма приблизилась за ними и бросилась на ближайшего врага, ударила мечом по его спине. Он упал на колени с криком, Хацуки пронзила его клинком нагинаты. Вырвав оружие, Хацуки толкнула его на землю ногой, Эма отскочила. Он упал на землю, извиваясь, красная и черная кровь брызнула на землю.