– Ну так пусть тогда администрация во всем разбирается, – сказала она, пожав плечами. – Я ведь знаю, ты ни за что не оставишь это дело. Это выше твоих сил. Уверена, ты с самого начала планировала им заняться.
Дейзи выразительно выгнула бровь. В сочетании с размазанным макияжем а-ля енот это произвело вдвойне жуткий эффект. В ее взгляде не было злобы – только смирение человека, который давным-давно меня знает.
– Так ведь?
Я зарделась.
– Ты просила не поднимать шум. Я свое слово сдержала, – ответила я.
Так оно и было, если не считать разговора с госпожой Бикман – впрочем, учитывая, что библиотекарь категорически не хотела затрагивать эту тему, едва ли она кому-нибудь проболтается.
– Я не буду отказываться от роли в спектакле, – твердо заявила Дейзи, вскинув голову и уверенно посмотрев на нас с Леной. В ее глазах плясали дерзкие огоньки.
– А я в таком случае не стану бросать это расследование и попытки спасти тебя – и всех причастных – от беды, – парировала я.
– Чудесно, – сухо сказала Лена, гневно глядя на Дейзи. – На конкурсе самых кошмарных сценариев этот занял бы первое место. Почему бы не послушать голос разума и самосохранения вместо того, чтобы идти на поводу у любви к сцене?
В ответ Дейзи одарила ее самодовольной улыбкой.
– Нет уж, нет уж. Человеку с моей фамилией на роду написано блистать в свете софитов!
– Истинная королева драмы, – сказала я – впрочем, не без нежности.
Спор зашел в тупик, или, наоборот, напряжение ослабло? Я не могла сказать точно, но такое вот непонятное состояние было куда лучше всяких препирательств. Как я уже упомянула, моя главная задача сводилась к тому, чтобы разобраться в истории проклятия Именин города и защитить Дейзи – и других возможных жертв так называемых розыгрышей. И если в процессе Дейзи на меня обидится – ничего страшного. Но расследование куда проще (да и веселее) вести в мирные времена, что уж тут говорить.
Я торопливо обняла ее в надежде, что это ее ободрит.
– У нас мало времени. С минуты на минуту кто-нибудь из администрации наверняка придет разбираться, в чем дело. Или появится уборщица, – сказала я, старательно фотографируя место преступления на телефон. На всякий случай я запечатлела все до единой детали под разными углами и с разной степенью приближения. – Так что давайте-ка сбегаем в туалет. Тебе надо бы умыться до их появления.
– Разумное предложение, – одобрила Дейзи, утерев глаз ладонью и посмотрев на черное пятно туши, оставшееся на пальце. – Кажется, мне это и впрямь не помешает.
– Это еще слабо сказано, королева драмы, она же плакса, – насмешливо проговорила Лена, и Дейзи добродушно толкнула ее плечом. – Какая же ты многогранная! Неудивительно, что Куп от тебя без ума!
Они обе залились хохотом, и на мгновение мне даже показалось, будто все снова стало как прежде, а нас с подругами не преследуют никакие полоумные шутники, которым кажется, что мертвые птицы и «кровавые» надписи – это пик комедии.
Но стоило нам завернуть за угол по пути в женский туалет, как вскрылось новое обстоятельство.
Оказалось, что не все зеваки покинули место преступления после нашей с Леной просьбы.
Кое-кто притаился в коридоре, спрятавшись за рядом шкафчиков так, чтобы можно было беспрепятственно наблюдать за Дейзи и ее реакцией на зловещий розыгрыш. Кое-кто видел и слышал все. О намерениях этого человека можно было только догадываться, но они явно не сулили ничего доброго.
Этим самым шпионом был Тео.
Если его и мучила совесть на пару с чувством вины, он ничем этого не выдал.
Когда мы проходили мимо, он держался так спокойно и невозмутимо, что меня, человека, на лице которого явственно читался немой вопрос, начали одолевать сомнения.
Какое же отношение ко всей этой истории имеет Тео – этот самопровозглашенный анархист?
Глава восьмая
К концу учебного дня Дейзи успела немного отойти от случившегося – и все же, мягко говоря, совсем не обрадовалась, когда после звонка я заторопилась из школы, чтобы поскорее продолжить расследование.
– Получается, ты не будешь нам сегодня помогать мастерить декорации? – возмущенно спросила она, когда я, торопливо распрощавшись со всеми, собралась пулей выскочить из комнаты отдыха.
– Именно так: она не будет нам сегодня помогать мастерить декорации. Разве это не очевидно? – встряла Лена. – Ты что, надышалась парами той самой помады с дверцы шкафчика? А то что-то туго соображаешь.
Я посмотрела на нее с благодарностью, но выражение лица Лены оставалось непроницаемым. Неужели и она дуется на то, что я нарушила наши планы? Еще один вопрос без ответа.