Вот те на.
По меньшей мере тон выдал ее сполна. То, что она так тщилась скрыть, выплыло на поверхность. Таиться больше не было смысла. И это сильно усложняло мне задачу…
И вместе с тем делало ее куда интереснее!
– Это вы меня с кошкой сравниваете? – спросила я.
Она слегка сдвинула свой стул в сторону – и теперь смотрела прямо на меня. Ее взгляд встревожил меня не на шутку – такого я и сама никак не ожидала.
– Ох, конечно же нет, деточка! – сказала она, заметно смягчившись. – Просто все дело в том… что городок у нас маленький. А в каждом маленьком городке есть свои традиции.
– Вроде празднования Именин.
– Именно так, – подтвердила она. – Но, помимо этого, есть еще… всякие истории. Сама наверняка знаешь.
– Городские легенды, – уточнила я. – Например, о Мертвой Люси.
– Совершенно верно. О всяких призраках и так далее. Думаю, что проклятие Именин – как раз из числа таких вот легенд. И, честно говоря, не понимаю, зачем бы тебе копаться во всей этой ерунде! Добром это точно не кончится.
Ничего она не понимала. Копаться во всяких загадочных подробностях – лучшее занятие на свете, и других мне не нужно. Но до меня вдруг начало понемногу доходить, какая же суеверная эта госпожа Бикман. Впрочем, это не удивляло. Многие пожилые обитатели Хорсшу-Бэя разделяли подобную суеверность. Как, например, моя бабушка. Никогда не проходить под лестницей, просыпанную соль всегда выкидывать через плечо… повсюду носить с собой маленькие талисманы, чтобы защищаться от ужасов и тревог повседневности, – в этом была вся она.
Но толку в этом не было. Сколько бабушка ни бросала соль через плечо, а когда дедушкин возраст дал о себе знать и у него случился сердечный приступ, его это не спасло. Как и молитвы, хотя бабушке они и приносили успокоение – я сама видела. Может, и Бикман успокаивали суеверия. Все-таки они дарили иллюзию какого-никакого контроля над беспощадным хаосом жизни.
Были в моем открытии и плюсы: теперь я стала чуть лучше понимать мою собеседницу, особенно когда вспомнила, как моя бабушка стремительно переходила улицу, стоило ей только заметить черную кошку, и как одни цифры она считала удачными, а другие – опасными. И стало наконец понятно, отчего Бикман не горит желанием помочь мне в поисках пропавшей статьи.
Но были и минусы. Я поняла собеседницу, но не готова была с ней согласиться. Сама я ни капли не суеверна. Мне нужны лишь факты.
Я открыла было рот, собираясь возразить – или хотя бы выспросить у нее, где еще можно поискать копии старых городских газет. Первым делом я подумала о мэрии – но каковы шансы, что там меня примут радушнее, чем в библиотеке, и согласятся помочь с большей охотой? Оставалось только надеяться на лучшее.
Но я так ничего и не выяснила. Потому что не успела я и слова произнести, как послышался крик.
Я мгновенно узнала его.
И тут же бросилась бежать по коридорам что было силы. Сумка колотила меня по бедру, а сердце гулко билось о ребра. Точно такой же крик я уже слышала в пятом классе, когда Рози Грэхем, пригласив нас к себе в гости с ночевкой, заставила всех смотреть «Полтергейст» – даже тех, кто совсем не был готов к встрече с демонами, пускай и на экране. Тот же крик я слышала в прошлом году, когда школьный театр показывал «Суинни Тодда». А еще в седьмом классе, когда после фестиваля народных танцев Тревор Гриффин начал лапать Эллисон Айерс. Хотя мы из надежного источника знали, что он уже давно неровно дышал к моей подруге.
Дейзи.
Это был ее крик, и прозвучал он где-то рядом с ее шкафчиком. Не помню, когда я в последний раз так быстро бежала по школе – разве что в спортивном зале, подгоняемая учительским свистком.
Вскоре я увидела, что у шкафчика Дейзи собралась небольшая толпа. Сама она стояла в центре и вся дрожала. Тушь размазалась вокруг глаз черными кругами, придавая ей сходство с енотом. Лена стояла рядом, приобняв Дейзи за плечи, – то ли пытаясь ее защитить, то ли стараясь успокоить, а может, все сразу.
– Что… – начала я, но осеклась. Ответ был очевиден – он темнел на дверце шкафчика Дейзи, приковывая к себе испуганные взгляды толпы.
«ПРОКЛЯТИЕ ЖИВО».
Эта жуткая алая надпись была выведена суровым неаккуратным почерком, а краска кое-где расплылась и сбежала вниз кроваво-красными ручейками. Казалось, дверцу шкафчика заляпали самой настоящей кровью.
Еще одно послание, новое упоминание о проклятии! Я поймала взгляд Лены, и та кивнула – незаметно для всех, но только не для меня. Одна такая выходка еще могла бы сойти за шутку. Но две? Нет, это явно… просчитанный ход. Тут и спорить глупо.
Теперь уже и Дейзи наверняка с этим согласится.
Или нет?
Я вновь посмотрела на Лену – и тут же получила исчерпывающий ответ на этот вопрос. Дейзи по-прежнему хотела во что бы то ни стало участвовать в постановке по случаю Именин города. И остановить ее мог разве что маньяк в маске призрака из фильма «Крик», не меньше.
А может, и у него ничего бы не вышло.
Я протиснулась сквозь толпу школьников.