Я набрала в легкие побольше воздуха, мысленно уговаривая себя набраться терпения. Наша школа была основана в начале прошлого века, и, по слухам, примерно с тех же самых пор госпожа Бикман сидит за своей стойкой. По крайней мере, так поговаривали. Она казалась милой дамой, вот только от нее за версту веяло гниением и распадом, и этот запах не получалось замаскировать ароматом мятных конфет, которые она всегда хранила в ящике стола.
Я поправила ремень сумки, висевшей у меня на плече, и решила еще раз попытать счастья:
– Газета называлась «Трибуна Хорсшу-Бэя». Да, это было маленькое издание, не спорю, никаких Пулитцеровских премий не завоевывало. Но речь ведь идет об официальной хорсшу-бэйской газете, а в нашем городе принято гордиться местными достижениями! Тем более что речь в нужной мне статье шла об Именинах!
Госпожа Бикман воззрилась на меня из-под своих строгих очков-половинок, которые дамы ее поколения так любили носить на цепочке.
– Так-то оно так, деточка, но в этом-то вся и проблема.
– В чем – в этом? В Именинах? – уточнила я.
Этот праздник и впрямь за последние дни успел стать для нас с друзьями нешуточной проблемой.
Госпожа Бикман улыбнулась.
– Нет же, милая! Я говорю о том, что эта самая «Трибуна Хорсшу-Бэя» была маленькой газеткой в совсем уж крошечном городе. И когда она закрылась, исчезли и все ее архивы.
А вот это было… довольно необычно. Пускай от поступления на журналистский факультет меня отделяло еще несколько лет, история о том, что газета, пускай и провинциальная, может легко пропасть с радаров, показалась мне из ряда вон выходящей.
– А как же микрофиши? – спросила я с отчаянием, которое не получилось скрыть.
Слава богу, в наш век почти всю информацию – что для расследований, что для учебы – можно найти в электронном виде, но мне несколько раз доводилось бывать в кладовке библиотеки Хорсшу-Бэя, где пылились километры микрофиш.
– Ах да! – воскликнула госпожа Бикман и поразительно энергично закивала. – С них-то и надо было начинать!
– Вот-вот, – отозвалась я, стараясь выражать такую же энергичность. Получалось это с большим трудом – и требовало немалых сил.
– Но, видишь ли, в чем дело, – со вздохом продолжила библиотекарь. – Помнишь тот страшный пожар, который случился в 2010 году? Нам повезло: пожарные справились с возгоранием, и огонь не успел перекинуться на второй этаж. Но подсобка, в которой, помимо прочего, было несколько каталогов микрофиш, пострадала так, что не подлежит восстановлению. Даже если бы огонь не уничтожил все материалы, их в не меньшей мере повредили бы дым и вода… – Госпожа Бикман содрогнулась и поплотнее запахнула ворот кардигана, будто одна мысль о столь страшном повороте событий была для нее невыносима. – Нам удалось спасти хоть что-то – и это уже огромная удача.
– Вот уж и правда удача, – отозвалась я, хотя меня, сказать по правде, отнюдь не восхищало, что часть архивов уцелела, – ведь нужных мне материалов в них не было.
Что же теперь делать?
– Может, вы мне посоветуете, где еще можно поискать старые номера «Трибуны»? – спросила я, моля небеса даровать мне удачу.
– Посмотри в сети! – сказала госпожа Бикман. Судя по тону, она уже начала терять интерес к нашей беседе. – В интернете.
– Да, слышала о такой штуке, – пошутила я таким доброжелательным голосом, что она не заметила скрытой иронии. – Но я там уже смотрела, – добавила я, вдруг поймав себя на том, что с большим трудом сдерживаю раздражение.
Показалось ли мне или Бикман и правда хочет поскорее… от меня отделаться? Временами, когда я нападаю на нужный след, я становлюсь… внимательной и иногда начинаю слишком превратно толковать случайные и безобидные мелочи, но в те минуты меня не оставляло ощущение, будто школьный библиотекарь вошла в роль, как выразился бы папа, «враждебного свидетеля».
А может, она по-прежнему злится на меня за тот случай, произошедший прошлой весной. Тогда я раскрыла одну девчонку из команды чирлидеров, которая взломала школьный сервер с оценками и наставила своему парню двоек по математике в отместку за измену. Сервер взломали с библиотечного компьютера, что изрядно попортило репутацию Бикман, поэтому неудивительно, если она и впрямь переметнулась в лагерь ненавистников Нэнси Дрю.
– И представляете, какое дело, – я решила попробовать более мягкий подход, – я нашла только один сайт. Где такое вообще видано?
– Судя по всему, редкий материал, – сказала госпожа Бикман, опустив взгляд на собственный рабочий стол и на клавиатуру, а потом начала увлеченно печатать, явно давая понять, что разговор окончен.
Мой рассказ ее мало заинтересовал – но это меня только раззадорило. Мне тут же захотелось добиться ее внимания, сломить эту новую, странную и непонятную преграду.
– Но когда я щелкнула по ссылке, – продолжила я, повысив голос до такой громкости, что ученики, сидевшие за ближайшим столом за учебниками, недовольно покосились на меня, – мне выпала ошибка!
– Вот оно что, – рассеянно ответила библиотекарь. – Ну, сама знаешь, что говорят в таких случаях.
– Кажется, не знаю, госпожа Бикман, – невесело отозвалась я.
Она наконец подняла на меня взгляд. Глаза у нее были водянистыми, с красной сеткой сосудов, какие часто встречаются у людей ее возраста.
– Любопытство кошку сгубило[4], – сказала она.
[4] Популярная английская поговорка, аналог русского «Любопытной Варваре на базаре нос оторвали».