Прошло буквально несколько секунд, и Нина без всякого стеснения слишком громко застонала. Ее тело напряглось и по нему пробежала ощутимая даже сержанту дрожь. Она вырвала руки из его хватки и с остервенелостью вцепилась ногтями в спину Тома. Больно. Наверное, наутро обязательно останутся царапины. Впрочем — похуй. Ну же, Клубничная Эми, кончай! Она приподняла ягодицы, прижимаясь почти вплотную к его лобку и как бы требуя остановиться на пару секунд. Но сержант нихуя не повиновался! Он произвел еще несколько глубоких быстрых толчков, после чего сбавил темп и стал двигаться нарочито медленно. Она схватила его за щеки, притянула к себе, но целовать не спешила. Горячо выдохнула, издав какой-то протяжный непонятный звук. То ли собиралась засмеяться, то ли заплакать. Но нет все в порядке — она просто кончает! Затем потянулась к его уху и укусила за мочку. Ее ноги и бедра подрагивали, а внутри все сжалось и приятно запульсировало. О, Клубничная Эми, какая же ты шлюшка!
Когда девушка окончательно успокоилась и вновь настроилась на прежний лад, Том убрал с плеча ее ногу, с характерным хлюпом вытащил хуй и перевернул на живот. Встал на колени, положил пятерню на ее ягодицу и потянул к себе. Нина оперлась на согнутые в локтях руки, выгнула спину и вызывающе приподняла задницу ему навстречу.
— Пиздос ты… Бандитка… — улыбнулся разгоряченный Том, ощутив себя над ней доминантном.
Не теряя ни секунды, он проник в нее и начал ебать сначала медленно, а затем все быстрее и быстрее. Нина, кажется, окончательно превратилась из «хорошей» девочки в похотливую суку и уже не то что громко стонала от удовольствия — кричала! Конечно же, такое поведение не могло обойти Тома стороной. Ощутив себя и вовсе властью над властью во всем мире, он взял девушку за взмокшие от ебли волосы, накрутил на кулак и потянул на себя, вторую же руку положил ей между ног и, не сбавляя темп, принялся стимулировать клитор. Нужно было доставить ей больше удовольствия! Несложно догадаться, что вскоре, она кончила еще раз. Да, сука-бля! Да! Теперь будет поровну! Осталось лишь кончить Тому, и вы в расчете.
Так и продолжили заниматься любовью второй раз… Хм, нет, это обозначение будет неправильным. «Занимались любовью» звучит как-то ебано, будто двое лежат на шелковых простынях и обсасывают друг другу пальцы. Сержант и Нина же — ебались, иначе и не назовешь! В общем, так и продолжили ебаться. И надо сказать, что примерно за полчаса ребята сменили почти десяток поз — удобных и не очень. О, Клубничная Эми, что ж ты делаешь с нашим пацаном!
И вот, наконец, Том добрался до пиковой точки и уже был готов прервать половой акт и откамшотить на девку, как вдруг Нина, находящаяся последние пару минут сверху, до безобразия быстро ускорила темп.
«Послушай, Том, сука-бля, если ты сейчас скинешь ее с себя и обломаешь — это будет пиздос стремно! Что же делать? Хотя… Стоп, она ж на колесах. Или нет? До пизды!» — бредово подумал Харди.
Одной рукой он вцепился в ее задницу, приподнялся, положив вторую ей на спину, и плотно прижал к себе. Ощутив, как та в который раз кончает, в унисон с ней испытал всепоглощающую эйфорию, одновременно расплывшуюся по их телам, ставших в этот момент единым целым. Смотрите там, не объебитесь, а то такими темпами точно сотворите что-то единое целое, а потом будете глазами хлопать да диву даваться, утверждая, что вас никто не предупреждал!
Харди обессиленно откинулся на спину, увлекая девушку за собой. Та же изнеможенно, но довольно промычав, приуютила голову на его грудной клетке. Сержант запустил ладонь в светлые волосы и поцеловал ее в макушку. Ну все, в эту ночь его можно было считать самым счастливым человеком на Земле. Харди настолько расслабило, что даже не хотелось думать ни о чем. Ему хотелось просто наслаждаться моментом, а еще, чтобы эта ночь никогда не заканчивалась.
— Ой! Как это так? — вдруг удивленно воскликнула Нина, подняв голову и в шоке уставившись на сержанта.
— Ммм? — блаженно промычал Том, бьясь в агонии счастья и посмотрев на девушку влюбленным взглядом.
— Наверное, это прозвучит глупо, но… У тебя тут… Пусто? — положила она ладонь на левую часть его грудака. — Но ведь люди не могут жить без сердца, да? Да оно я же слышу, что что-то стучит, но где не понимаю, — забестолковилась она.
— А, сука-бля, забей. Все в порядке! — отмахнулся он и положил ладонь ей на задницу, крепче прижимая к себе. — У меня декстрокардия. Проще говоря — аномалия тела, при которой сердце находится справа, а не слева, как, например, у тебя…
— Ужас какой-то, — округлила глаза девушка. — А это очень серьезно? Ну, знаешь, со всякими аномалиями, люди мало живут…
— Ты, сука-бля, прикалываешься? — приподняв шрамированную бровь, взглянул на нее как на дурочку Том. — Я похож на умирающего какого-то? Или проблемного? Мм? За тридцать лет хуй разу испытал от этого какого-то дискомфорта. Да и вообще, сука-бля, у моего отца была точно такая же аномалия, и ничего, прожил, я тебе скажу — дохуя, умерев от рака.
— Ох, рак — это плохо, — вздохнула Нина, погладив его по груди. — У моей мамы он тоже был диагностирован. Поначалу она жаловалась на боли в животе, но никто не обращал внимания… — понесла она послеебливый бред.
Вдруг сержант почувствовал, как по внутренней стороне его бедра потекло что-то вязкое и теплое. Кажется, то течет его сперма, вытекая из ее влагалища. Бррр! Не очень-то приятно! Так дело не пойдет, не круто лежать и болтать о всяком, обтекая спермой с биометаллическими вкрапления.
— Так, пизда, ну-ка поднимайся, — решил взять инициативу в руки сержант, поднялся с кровати и взвалил на плечо Нину.
— Ай, что ты задумал? — весело взвизгнула девушка.
— Пошли сначала в душ, а потом побазарим уже, — пояснил за водные процедуры Том и громко топая босыми пятками по мотельному ламинату, понес девушку в ванную комнату.
Немного пососавшись в душевой кабине и смыв с себя пот и прочее послеебливые выделения, ребята вернулись в номер. Том надел стильные боксеры, после чего достал из ящика, привезенного Пинкманом, бутылку рома, сырную нарезку, закинул все это на кровать и уселся сам, откинувшись на спинку. Нина же натянула кружевные трусики, надела солидную сержантскую тенниску и села рядом, закинув согнутые в коленях ноги на него.
Так они просидели минут пятнадцать, милуясь, говоря ни о чем, выпивая ром, кушая сыр и куря одну за другой.
«Послушай, Том, ты же хотел поговорить с ней про стрипуху. И это — важно, сука-бля! Если она сказала, что ей с тобой хорошо, и с сегодняшнего дня что-то начнется между вами… Уже началось! То ты не должен обманывать ее. Так, давай пойдем издалека…» — пораскинул мозгами Харди и сделал большой глоток из бутылки.
— Послушай, Нина, и все же я не понимаю, сука-бля, — начал он важный разговор, закурив. — Вот ты сказала, мол, то, что происходит сейчас… Ну, сука-бля, между нами. Для тебя — впервые. Так?
— Так, — улыбнулась девушка, наклонив голову набок и умиленно посмотрев на Тома, даже и не представляя, какое говно он удумал сейчас разворошить.
— Ну я все равно не понял… Хуй с ним с Декстером, тут разобрались, что все хуйня. Но, сука-бля, несколько дней назад, когда ты рассказывала, как лишилась девственности, оказалось, что тот чувак, ну, то есть полицейский из убойного отдела… Или кто он там был… Нет-нет да запал в душу? Ну раз ты все время рвалась в Сиэтл, клеила там мусоров, сука-бля… Все из-за него, так, сука-бля? Значит, и там что-то промелькнуло? Ну хоть немного… — мямлил он, поглаживая феникса не ее левой голени.
Во время его бредней лицо Нины медленно поменяло выражение с умиленного на хмурое, с нотками напряжения.
— Зачем тебе это нужно? Зачем спрашиваешь об этом? — серьезно спросила она, нервно достав из пачки сигарету и также закурив.
— Просто, сука-бля… — забился в агонии провала Том. — Ладно, я, наверное, хуйню несу. Может, лучше расскажешь, как… — положил он ей руку на колено.