— Я же сказал! Сказал! За то, что мафию нанял, чтоб те убили меня! Будешь знать! Как заказывать брата! — покривил фирменным ебалом Том и полез в вагон подъехавшего поезда.
Спустя пару минут туда же зашел и Джиллехол, ведь, к слову, также купил билет на этот рейс.
По округе раздался свист, поднялся пар, и поезд двинулся с места. Вагончик тронулся, вагончик тронулся, вагончик тронулся… Перрон остался.
Сержант Том скрылся в своем купе, где заперся и завалился на полку-диванчик. Дни, проведенные в сарае Роберта, нехило его утомили. Кажется, похлебка и впрямь была отравлена и отняла много сил у Харди. Потому, как только голова коснулась подушки, он незамедлительно провалился в сон. Так проспал два дня, вставая лишь, чтобы с закрытыми глазами добрести до туалета и поссать.
Проснулся Том еще злее, чем был. Все тело затекло и было неприятно липким, ведь пролежать столько времени в дубленке, скамах да берцах — такой себе уют. Харди нервно оскалился, зарычал и с психом сбросил с себя грязный шмот. Затем в одних трусах побежал в туалет, дабы немного сполоснуть помятое еблище. Оросив себя живительной водой, сержант закурил, немного успокоился и понял, что нихуя не отдохнул, а даже, кажется, устал еще сильнее. Покумекав, решил, что будет спать дальше. Не боишься уехать слишком далеко? Да, Том, ты едешь в поезде. В поезде, который отвезет тебя очень далеко. Ты знаешь, куда тебе хотелось бы уехать, но куда отвезет поезд, не знаешь? Это и неважно? Скажи, почему? Потому что вы будете вместе? Да, кажется, тебе и впрямь стоит еще поспать. И завязывай уже с отцовской дурью.
Вернувшись в купе, сержант хотел было вновь завалиться спать, но вдруг резко замер и с прищуром старика Лео стал осматриваться по сторонам. Он вспомнил, как встретился на перроне с братом и как решил, что тот сдал его мафии, которая столько лет не могла выйти на его след. И раз от ДеНиро ему опять удалось уйти, то, скорее всего, Джейк не остановится и сам убьет Тома. Вбив эту дурацкую теорию себе в голову, сержант бросился к скамам и достал из-под них «беретты», валяющиеся на полу. Он проверил магазины обеих, сунул их под подушку и завалился сверху, вмиг провалившись в сон конченого биполярщика в маниакальной стадии.
Так прошло еще незнамо сколько времени. Том все спал и спал, спал и спал, но выспаться никак не удавалось!
— …А то еще отмудохает нас всех! — услышал он голос сквозь сон и продрал глаза.
Харди непонимающе осмотрелся и заметил, что окно слегка приоткрыто, за ним мелькает пустынный пейзаж, а на полу, где он бросил одежду, не было не то что ничего — нихуя!
— Я не понял! Не понял, сука-бля! — вскочил он, выхватив «беретты» из-под подушки. — Какой пидор спиздил шмот сержанта?
В больной голове тут же созрел ответ на этот вопрос, и Том, ведомый норадреналином, выброшенным в кровь хорошенько отдохнувшими надпочечниками, рванул прочь из купе.
— Ах ты, шмаровоз псиный! — орал он, вламываясь в каждое купе в поисках брата. — Зассал, что я отмудахаю тебя? Так я отмудохаю! Попадись мне на глаза только твой обдроченный кожаный нос!
Так Харди прошел пару вагонов, выбивая дверь за дверью, но не за одной из них не было Джейка.
— Сука-бля, а вдруг жидяра скрывается от меня и сам бегает по вагонам? Это ж я заебусь его искать! Надо сделать так, чтобы он сидел на месте, — вдруг осенило сержанта, и он, постучав пальцем по виску, решил сменить тактику. — Всем оставаться на своих местах! — проорал он, прикинувшись контролером и постучав в ближайшее к нему купе. — Всем оставаться на своих местах! Проверка документов!
Харди, довольный своей находчивостью, походкой лже-контролера спокойно двинулся по вагону и стал стучать в каждую дверь. Убедившись, что никто не покинул своего купе, он вернулся к первому их тех, куда стучал.
— Проверка документов, сука-бля! — вломился он и увидел, как из окна кто-то выпрыгнул.
Том быстро метнулся внутрь и выглянул на улицу.
— Что за сука-бля? — приподнял шрамированную бровь он, наблюдая, как по песчаной насыпи кубарем скатывается какая-то блондинка. — Декстер? — охуел он еще хлеще, приметив, что внизу девку ждет, валяясь в пыли, парень-Морган собственной персоной. — Так значит эта петушня тоже был заодно с Робертом? И значит пиздюк и его натравил? — бредил Том, провожая взглядом удаляющихся Декстера и его беглую спутницу. Да сколько же ты выкурил, что тебя до сих пор не отпускает?
Харди выскочил из купе и, злобно топая босыми пятками, бросился на поиски брата, продолжая при этом извещать весь поезд, что он — тут власть, а точнее контролер. Так он бегал по поезду еще час, пока, наконец, не обнаружил Джилленхола в купе проводницы, которую он, собственно говоря, и жарил.
— Проверка, сука-бля, документов! — прорычал сержант и выволок брата за шкирку.
— Томми! Какого хуя? — ошалел Джейк, застегивая на ходу ширинку. — Ты совсем ебанулся?
— Где моя одежда, хуеплет? — орал Том, повалив Джилленхола на пол.
— Какая одежда? — тявкал тот, прикрывая недавно заживший нос от новых ударов. — Томми, прекращай немедленно эту хуйню! Я не понимаю, о чем речь!
— Я слышал, как ты залезал в мое купе! — не унимался Харди. — Совсем охуел? Сначала сдал меня мафии и петушаре Декстеру, которые чуть не убили меня! А теперь и вовсе решил оставить меня с голой жопой! Какого, сука-бля, хуя? Мстишь мне за вьетнамки?
— Томми, ты бредишь! — верещал Джейк, пытаясь спихнуть, оседлавшего его сержанта. — Успокойся, давай поговорим!
— Шмот-то ты спиздил, а вот про «беретты», сука-бля, забыл! — достал из боксеров один из пистолетов Том и приставил дуло ко лбу брату.
— Аааааа! — завизжала проводница, наспех затолкав в лифчик растрепавшиеся груди, и побежала по вагону, размахивая руками над головой, в поисках начальника поезда.
Братья же катались по вагону в очередной драке, да пытались доказать друг другу каждый свою правду. И если один попросту не понимал, что от него хочет второй, то тот, второй, и вовсе не слушал доводы первого. Так и дрались. Пока через несколько минут не прибежал начальник поезда в компании с проводницами и контролерами. Все вместе они похватали нарушителей спокойствия под белы рученьки и вышвырнули из поезда, мчащегося по прериям Вайоминга на полном ходу.
Том и Джейк прокатились по насыпи и оказались на раскаленном песке. Солнце нещадно припекало, а по небу кружили тысячи грифов, желавших полакомиться свежей плотью, ведь жрать трупы не на шутку заебало за многие века.