Если он немедленно что-то не сделает, все пропало. Он чувствовал, что сибарит будет весьма изобретателен, чтобы продлить его страдания, не позволяя при этом умереть. Главк уже проделал половину пути, еще несколько шагов — и он начнет выжигать лицо, шею, возможно, даже глаза.
На грани обморока Крисипп наклонил голову и ухватился губами за край туники.
«О, доблестный Арес, укрепи мою волю», — взмолился он.
Губы ощутили в ткани уплотнение. Он сжал маленький комок зубами и разорвал ткань. Содержимое попало на язык, и Крисипп поспешил его проглотить.
«Готово», — подумал он.
Прижимая голову к груди, он заметил, что ноги Главка исчезли из поля зрения. Но это было уже неважно. Он чувствовал, как язык дергается, горло сжимается, словно чья-то длань сдавливает его изнутри. Дышать стало тяжело. Пытаясь сделать вдох, он издал свист, который через мгновение превратился в мучительный стон. По судорожным сокращениям мышц его шеи Главк, должно быть, понял, что происходит. Он мигом преодолел разделявшее их расстояние и бросился на Крисиппа с кулаками, заставляя выплюнуть яд. Слишком поздно. Он снова ударил его, завизжав от ярости. Крисипп едва его замечал, сосредоточившись на непостижимой реальности того, что вот-вот случится: он умрет и таким образом спасет своего господина и учителя.
— Плюнь! Плюнь сейчас же!
Сибарит схватил его за волосы и поднял голову.
— Плюнь, я сказал!
Увидев, что челюсти и губы Крисиппа сведены судорогой, Главк попытался сунуть ему в рот раскаленный вертел, чтобы с помощью него открыть челюсти. Вертел стукнулся о зубы, раздалось шипение.
— Стой!
Акенон схватил Главка за руку. Железо упало на пол. Привязанный к стулу Крисипп откинул голову, изо рта показалась белая пена. Охранник набросился на Акенона. Тот высвободился и обеими руками схватил голову Крисиппа.
«Корень белой мандрагоры», — подумал он.
Симптомы безошибочны: этот же яд убил Клеоменида и Даарука.
— Говори, где он!
Обожженные губы судорожно сжались, как будто Крисипп хотел что-то сказать. Акенон в отчаянии пытался разобрать хотя бы слово. Секунду спустя сквозь пену, предвещавшую неминуемую смерть, уста умирающего сумели передать последнее послание.
В предсмертной гримасе на обожженных губах обозначилась победная улыбка.
Глава 90
11 июля 510 года до н. э
Запершись у себя в комнате, Аристомах исследовал метод, с помощью которого человек в маске рассчитывал приближения к показателю. Его щуплое тело нависло над пергаментами, так что со стороны казалось, он вот-вот на них упадет. Провел рукой по взъерошенным седым волосам. Положив руку на стол, заметил, что она дрожит. Как это часто случалось, его раздражало, что он не в силах контролировать этот внешний признак робкого характера.
Он изучал свитки уже несколько дней и пребывал под сильнейшим впечатлением. И не только из-за открытий, сделанных таинственным человеком в маске, но и из-за будущих открытий, которые сулил изобретенный им метод. Сейчас он изучал извлечение квадратного корня из двух [35]. Он ни разу не видел ничего подобного, и это его восхищало и одновременно тревожило.
«Это… это потрясающе», — бормотал он.
Процедура поражала как действенностью, так и простотой. Аристомах исходил из обыкновенной дроби, которая представляла собой приближение к корню из двух: 7/5. Затем перевернул дробь, превратив в обратную (5/7) и умножил на два (10/7). Полученная дробь была еще одним приближением к корню; Аристомах полагал, что лучшим результатом будет промежуточная точка между двумя приближениями, и он находил полусумму. Получив результат, повторил процесс [36]. Метод прост: удвоить обратную дробь и найти полусумму. Результат потрясает.
Аристомах снова и снова просматривал каждый элемент свитков, стремясь постичь обширные знания, которые они в себе заключали, а заодно найти в них какие-либо следы врага. После того как он подвел Пифагора дважды подряд, ему хотелось что-то для него сделать. Первый раз он неблаговидно поступил, когда умер Орест. Кто-то должен был отправиться в Совет в качестве главы братства, пока Пифагор не вернется из Неаполиса. Аристомаху предстояло зачитать обращение, но после нападок Килона он засел в общине, оставив Милона одного.
Второй проступок он свершил, когда готовилась экспедиция в Сибарис, где Главк должен был открыть им метод нахождения показателя. «Я был слаб и труслив», — терзался Аристомах. Вместо Эвандра надлежало отправиться ему самому, он был великим учителем, наделенным выдающимися математическими способностями, уступавшими лишь самому Пифагору.
«А теперь я уступаю еще и человеку в маске», — откровенно признавал он.
Он погрузился в свитки в надежде отыскать хоть какую-то зацепку, хоть какой-то намек на то, кто сумел рассчитать подобное чудо. Он чувствовал, что в свитках заключено гораздо больше, чем то, что он видит, и даже используя все свои дарования, он лишь скользит по поверхности.
Его желание помочь Пифагору проявлялось в горячей признательности, которую он испытывал к учителю. Ему не приходило в голову метить в преемники. Он и так лишился сна, думая о нынешней идее Пифагора — создать синклит преемников, где он будет отвечать за научную работу.
Он еще раз внимательно просмотрел операции с дробями, чтобы вычислить корень из двух.
«Сколько шагов понадобится сделать с этой процедурой, чтобы достичь результата деления, точно показывающего корень?»
Кто-то постучал в дверь, прервав размышления Аристомаха. Он поднял голову, сомневаясь, что действительно что-то слышал.
[35] Квадратный корень из 2 (1,4142135623…) — число, которое при умножении на себя дает 2. Это иррациональное число, то есть его десятичные цифры бесконечны, и оно не может быть выражено как результат деления целых чисел. Во времена Пифагора существование иррациональных чисел было неизвестно, и максимальным приближением к корню из 2 была дробь, обеспечивающая пять правильных десятичных знаков (прим. авт.).
[36] 7/5 = 1,4 и 10/7 = 1,428… При нахождении полусуммы — сложить обе дроби и разделить результат на 2 — (7/5+10/7)/2 — получаем промежуточное значение, которое является дробью 99/70 = 1,41428… Как видим, это значительно усовершенствовало приближение к корню из 2, прибавив к одному правильному десятичному знаку при 7/5 еще четыре знака при 99/70. Если мы повторим процесс, получим 19601/13860 = 1,414213564…, что дает еще восемь правильных десятичных знаков. С помощью этой простой процедуры на каждом следующем этапе прибавляется большее количество правильных десятичных знаков, чем на предыдущем (прим. авт.).