– Не знаю, что сказать… – Анна замолчала, и вдруг подобрала нужное слово: – Он – душный.
– Одно радует, что ты там ненадолго.
– Сегодня шестой день командировки.
– Вот видишь, уже считаешь дни. Раньше такого не было.
– Это ни о чем не говорит… – сказала Анна.
– Поссорилась с Николаем?
– С чего ты взяла?
– Кому понравится такой образ жизни? Он – в Придивном, ты – в лучшем случае в Москве или мотаешься по городам и весям. Я знала, что ничем хорошим эти отношения не закончатся.
– Может быть, так и лучше…
– Да ты в своем ли уме?! Опомнись! Тебе тридцать восемь, а у тебя нет ни мужа, ни детей, ни плетей!
– Ах, оставь, мама! – вскинулась Анна. – Этот разговор без начала и конца!
– Вспомнишь мои слова, да поздно будет, – всхлипнула мать, но тут же сказала: – Иван развелся с женой.
– Зачем ты мне это говоришь?
– Чтобы знала, что он свободен. Признайся, Аня: ведь не так уж плохо вы жили? Ну гульнул мужик разок или два, так ведь не сахарный, с него как с гуся вода.
– Где-то я уже слышала эту фразу, – скривилась Анна. – Сейчас положу трубку, а ты не сердись – мне завтра рано вставать.
– Не буду, – послушно сказала мать.
– И пообещай, что не станешь болеть. Ты у меня одна.
– Обещаю.
Назавтра утром приехал Рябцев. В назначенное время Анна ждала его на скамейке возле подъезда.
Он вышел и распахнул тяжелую дверцу «Волги»:
– Прошу!
Стерхова уселась на переднее сиденье, пристегнулась и, дождавшись, пока он сядет, спросила:
– Сколько нам ехать?
– Недолго. До Энска около семнадцати километров.
– Ах да! Ангелина мне говорила.
– Уже обзавелись новыми знакомствами?
– Ехала в одном купе с директором Энского радиозавода.
– Дружите с Горской?! – Рябцев удивленно взглянул на Анну.
– Всего лишь оказались попутчицами.
– Семейство Горских принадлежит к местной элите. Он – университетский профессор-медик. Она – директор крупнейшего в России завода, налоги которого составляют половину областного бюджета.