У царя Алексея Михайловича, в числе особенных редкостей, находился сосуд каменный (сосуд из нефрита от болезней), оправлен золотом, цена 6000 руб. (цена неимоверная по тому времени). Через четыре дня после кончины царя Алексея Михайловича этот сосуд был взят в хоромы его сына, царя Федора Алексеевича.
Серебряная кружка, украшенная эмалью, и кубок-раковина царя Алексея Михайловича
Нам должно еще упомянуть о комнатных птицах, в числе которых первое место принадлежало попугаю.
С этой птицей Московский двор познакомился, может, в первый раз, еще в 1490 г, когда посол римского короля Максимилиана Юрьи Делатор, представляясь вел. кн. Софье Фоминичне в ее Повалуше Средней, подал ей от короля птицу папагал да сукно серо157. С тех пор ««папагал» стал называться попугаем и сделался постоянным обитателем царских хором, потому что, время от времени и, вероятно, по желанию государей, этих птиц привозили иноземные послы и заезжие купцы. Впоследствии попугаев можно было покупать и в Охотном ряду вместе с другими заморскими птицами, например канарейками, которые также были любимы в царских хоромах за их звонкие голоса. Из-за границы торговые люди привозили иногда ученых канареек. Царевичу Алексею Алексеевичу поднесли однажды «птицу канарейку, которая на руке поет». Попугаи и канарейки принадлежали по преимуществу к комнатным птицам и потому находились в каждом жилом отделении дворца. Клетки для попугаев и канареек делались обыкновенно из медной или железной проволоки с обшивкою белым железом, а для попугаев нередко и из одного железа Кормили канареек обыкновенным канареечным желтым семенем, а попугаев какими-то лепешками, нарочно изготовленными.
Попугай, без сомнения, доставлял большое потешенье старинным людям. Так, в 1622 г., в апреле, дьяк Булгак Милованов поплатился своею шапкою, которую у него испортила в государевых хоромах птица попугай. Государь пожаловал ему новую.
Ф. Солнцев. Гербовая тарелка царя Алексея Михайловича
В хоромах царицы Марьи Ильиничны находилось пять попугаев, которых во время моровой язвы в 1655 г., когда весь двор выехал из Москвы, кормил и хранил карлик Ивашка. Кормил он их миндальными орехами и калачами. Из других птиц в хоромах висели в клетках соловьи, снегири, щеглы, ракетки, перепелки. Для разных птиц иногда делалась одна клетка В 1671 г., в июне, сделана в Преображенские хоромы царевичу Федору клетка птицам о четырех житьях (ярусах) из проволоки, длиною аршин два вершка. Деревянные клетки расписывались красками и золотились.
К. Лебедев. Свадьба
В 1686 г. кто-то поднес государям птицу Гамаюн. Торговые люди Охотного ряду, призванные на Казенный двор, чтоб объявить ей цену, глядя на птицу Гамаюн, сказали, что де у них в ряду такой птицы не бывало, и цены они ей не знают. Неизвестно, сколько времени жила во дворце эта невиданная птица, которую книжники причисляли к райским.
Кроме птиц, в царских хоромах живали четвероногие. В 1628 г. жил у царицы Евдокии Лукьяновны158 горностай, которому 20 июня куплена «меденая чепочка». У нее же в хоромах жила белка, для которой купили также чепочку да медный колокольчик в том же году, января 6-го.
Крестовая, или Моленная, где совершались утренние и вечерние молитвы, а иногда и церковные службы, часы, вечерни, всенощные, была, как домашняя церковь, вся убрана иконами и святынею, разными предметами поклонения и моления. Одна стена ее сплошь была занята иконостасом в несколько ярусов, в котором иконы ставились по подобию церковных иконостасов, начиная с Деисиса, или икон Спасителя, Богородицы и Иоанна Крестителя, составлявших, так сказать, основу домашних иконостасов. Нижний пояс занят был иконами местными159, на поклоне, в числе которых, кроме Спасовой и Богородичной, ставились иконы, особенно почему-либо чтимые, как-то: иконы тезоименитых ангелов, иконы, благословенные от родителей и сродников, благословенные кресты, панагии и ковчежцы со св. мощами, списки икон, прославленных чудотворениями, исцелениями; иконы святых, преимущественно чтимых, как особых помощников, молителей и заступников. Вообще иконостас Крестовой комнаты был хранилищем домашней святыни, которая служила изобразителем внутренней благочестивой истории каждого липа, составлявшего в своей Крестовой иконостас – собственное моление160. Все более или менее важные события и случаи жизни сопровождались благословением или молением и призыванием Божьего милосердия и святых заступников и покровителей, чьи иконописные лики благоговейно и вносились в хранилище домашнего моления. Местные иконы, кроме окладов золотых или серебряных с каменьями, украшались различными привесами, т. е. крестами, серьгами, перстнями, золотыми монетами и т. п.
Н. Самокиш. Трон царя Михаила Федоровича
Икона Богородицы сверх того почти всегда украшалась убрусцом, род лентия161, полагавшегося на венец икон, и ряснами жемчужными. Внизу икон, особенно в праздники, подвешивались застенки или шелковые, шитые золотом, низанные жемчугом, убранные дробницами, т. е. мелкими серебряными или золотыми иконами, или какими другими изображениями.
Царский наперсный крест
Само наименование Крестовой комнаты указывает, что прежде всего в ней главнейшим предметом поклонения и моления были кресты, т. е. святыня. В собственном смысле домашняя, комнатная, так сказать, обиходная, которая собиралась и накоплялась у каждого домохозяина сама собою, начиная с креста-тельника, получаемого при крещении, и оканчивая крестами благословенными, получаемыми от разных лиц по случаю того же крещения в благословение от восприемников, от родителей и родственников и при других житейских случаях. Таким образом, еще у младенца уже накоплялась немаля крестовая святыня, впоследствии очень для него дорогая, именно по памяти о родительском благословении или о благословении особо чтимого святителя и других почитаемых лиц. Вот почему эта святыня становилась для каждого как бы кровным, родным моленным сокровищем, перед которым всегда и исполнялась домашняя молитва.
Кроме икон и крестов, в Крестовой сохранялись и разные другие священные предметы, приносимые из местных монастырей или от паломников в Святую землю от приезжего иноземного, особенно греческого, духовенства.
От святых мест сохранялись: змирно, ливан, меры Гроба Господня, свечи воску ярого, иногда выкрашенные зеленою краской и перевитые сусальным золотом, которые зажжены были от Огня Небесного (в Иерусалиме, в день Пасхи), погашены вскоре, дабы хранить их как святыню. Из местных монастырей и некоторых храмов приносилась во дворец так называемая праздничная святыня, т. е. святая вода в вощанках (сосудах из воска), и иконы праздника, т. е. во имя тех святых, в честь которых учреждены были монастыри или выстроены храмы, отправлявшие свои годовые праздники, а также и освященные чудотворные монастырские меды.
Ф. Солнцев. Лицевая сторона оклада Евангелия царицы Натальи Кирилловны
В 1642 г. у царицы Евдокии Лукьяновны в хоромах в трех склянках хранилась святая вода и чудотворный мед. В праздничные дни эта святыня благоговейно употреблялась на здравие телу и на спасение душе. Это были предметы самые обычные, которые можно было встретить в каждой Крестовой царских хором. Но время от времени крестовая и образовая царская казна обогащались и другими разнообразными памятниками святых мест, которые присылали или подносили государю и всем членам его семейства греческие архиереи, архимандриты, игумены, попы и монахи, приезжавшие в Москву за милостынею.
Иконы и различные святыни, приносимые время от времени государю и членам его семьи, из Крестовых передавались на Казенной двор в Образную палату, где обычно сохранялась излишняя в комнатах святыня и разная церковная утварь. Богатство Образной палаты в этом отношении увеличивалось с каждым годом, ибо одни уже приносы и подношения, например икон праздничных из монастырей и от духовных властей, как благословение, увеличивали это богатство не десятками, а сотнями икон. В конце царствования Алексея Михайловича в Образной палате хранилось таких подносных икон более 8200 в серебряных чеканных или басемных162 окладах, или без окладов, писанных на золоте или на красках.
Там же хранилось множество образов, оставшихся от прежнего времени как наследие, большей частью в золотых и серебряных чеканных окладах, с каменьями; а также комнатные золотые кресты и панагии, складни, малые резные иконы на камени и на кости, и крабицы, ковчежцы, коробочки, ставики163 со святыми мощами и т. п. Сверх того сохранялось более 600 старых и ветхих икон. В числе святыни наследственной находился золотой крест Петра-чудотворца (моск, митр.), который всегда бывал на государе, когда он погружался в Иордан 1 августа.
На других стенах Крестовой, над окнами и над дверьми, ставились иконы в малых иконостасцах, или киотах. Пред иконами, по обычаю, теплились неугасимые лампады, а при совершении молитв и служб горели восковые свечи в больших и малых образных подсвечниках, или шенданах, медных, литых, ввертных, которые ввертывались в иконостасе пред каждою иконою. В обыкновенное время свечи горели простые, а по праздникам, особенно на Святой,– фигурные зеленые и красные, составляемые из окрашенного воска или расписанные красками, обыкновенно киноварью и суриком, также густо вызолоченные или высеребренные.
Пред иконостасом стояли книжные налои для чтения, глухие или разгибные, украшенные резьбою, золоченьем и расписанные красками, глухие со скобками по бокам для подъему. В Крестовой царя Алексея Михайловича (1676) стоял налой книжный резной из кости с вызолоченными и высеребренными железными скобами и пробоями, украшенными репьями. При молебных поклонах употреблялись также поклонные скамейки или поклонные колодочки, обитые красным сукном с позументом или червчатым кызылбашским бархатом. На эти скамейки и колодочки клались земные поклоны.
В Крестовой, в числе разных богомольных предметов, не последнее место занимали четки и лестовицы, лесенки, «по которым кладутся поклоны». Лестовицы, или лествицы, бывали обыкновенно ременные, а иногда костяные, набранные по атласу. В 1680 г.