Милиционер сделал шаг к Калинычу. И, не понимая, шутит или нет секретарь райкома, остановился смутившись.
— Да, да, берите его под ручку и вместе с виновником обсудите, что делать с самогонными аппаратами, собранными со всей округи, и как поступить с самогонщиками! Ясно?
Милиционер кивнул, хотя ему было не все ясно.
— Вот какие у вас под боком дела творятся, товарищ Колобков! — секретарь райкома снова обратился к председателю коммуны «Красный луч».
Колобков стал красней спелого помидора.
— Так вот, товарищ дежурный, возвращайтесь к себе, отпускайте с миром артельщиков, пусть едут к своим углям. Второе: позвоните в совхоз — скажите вожатому, что его пионеры у нас. А на жалобу граждан по поводу праздника ответьте, что он будет проведен как следует, с конскими состязаниями и даже с показом кино. Пришлем туда буфет. Вместо бражки будут прохладительные напитки, изготовленные новым методом, — секретарь опять улыбнулся Ивану Кузьмичу. — Кроме того, вызовите с рыбалки вашего начальника. Пусть явится немедленно. Сюда, в райком. Да, по дороге зайдите в столовую, у них телефон что-то не работает. Пусть приготовят обед для пионеров. Любезные углежоги их сами сюда доставили, за счет артели, и надо их угостить. Теперь все ясно?
— Все! — сказал дежурный и, откозыряв, ушел.
А секретарь райкома, приветливо оглядев пионеров, приободрил:
— Ничего, ребятки, верх будет наш!
И, обращаясь ко всем собравшимся, сказал:
— Вот какие шутки шутит с нами классовая борьба!
Вскоре многострадальное звено во главе с неунывающим Рубинчиком отправилось в столовую пообедать за счет своих похитителей. А в райкоме состоялось заседание партийного актива. На него съехались председатели сельсоветов, секретари ячеек, работники совхозов и другие сельские коммунисты.
На повестке дня первым пунктом стоял вопрос «О развертывании массовой коллективизации».
А в текущих делах — «О проведении народного праздника в селе Выселках».
Хорошо описывать сельские праздники. Еще лучше показывать их в кино. Но, конечно, лучше всего самим участвовать в них.
Конские праздники жили в мещерском краю с незапамятных времен, еще во времена кривичей и вятичей. Уже потом, приспосабливая христианство к язычеству, попы нашли и для этих праздников подходящих святых. Почему-то взяли Фрола и Лавра. То ли они были отличными наездниками, а возможно раскаявшимися конокрадами: многие христианские святые происходят из бывших грешников и разбойников.
Пионеры этих подробностей не выясняли. Они просто помогли взрослым вырвать из поповских рук этот праздник и превратить его в веселые конские состязания, в народное гулянье с захватывающими веселыми играми, с песнями и плясками.
Ну, а Федя и Калиныч постарались сделать так, чтобы народ посмеялся над обманщиками попами и над противными самогонщиками.
С утра на цыганскую луговину — так, оказывается, называлось место, где расположился пионерский лагерь, — стали съезжаться гости. Из дальних сел и деревень приезжали на телегах парни, девушки, молодушки и даже старушки. Всем хотелось и людей посмотреть и себя показать.
Так уж издавна повелось, перед началом хлебной уборки собираться здесь на «престольный праздник». На просторной луговине устраивались скачки мальчишек на неоседланных конях. Состязание в песнях и плясках. Борьба парней на кушаках.
Раньше всех явились выселковские, как хозяева луговины. Умытые, причесанные, нарядные углежоги тоже пришли, они скоро и ловко построили качели. Срубив и вкопав в землю несколько берез, крест-накрест положили на них перекладины. Из ивовых прутьев свили кольца. Прикрепили к ним крепкие веревки, плетенные из лыка. Вставили доски. И готово — качайся, взлетай выше дерева!
Церковный староста привез карусель, хранившуюся у попа в сарае. Это было интересное сооружение. На деревянных брусьях были укреплены разноцветные кони — красные, синие, желтые, белые в красных яблоках и черные в белых яблоках.
А сверху над шатром были изображены вырезанные из досок и раскрашенные фигуры святых, которым посвящался праздник, — Фрол и Лавр. Они крутились вместе с шатром, глядя на всех с застывшими улыбками.
Карусельные развлечения устраивал лихой выселковский поп, чтобы привлечь прихожан. Его дети были тут же. Они приехали на конях, чтобы принять участие в скачках мальчишек. На одном была красная шелковая рубашка, на другом — синяя. И разноцветные картузики.
Деревенские ребятишки тоже были нарядные и, сидя на конях, сверкали разноцветными рубашками и голыми пятками.
Зрители располагались вдоль дороги, отведенной для скачек, сидя на телегах.
Победителю полагался приз — жеребенок хорошей породы, да еще с крестиком на лбу. Ну, такого найти было нелегко, и поэтому крестик ему подделывали, либо подстригая белую метинку, либо подкрашивая белилами.
После бегов победитель отправлялся к церкви, а за ним верхом все владельцы коней. А поп с паперти из большой серебряной купели кропил их «святой водой». И коней и владельцев. И все это под веселый колокольный перезвон.
Вот как старались церковники привлечь верующих.
Нелегко было коммунистам и комсомольцам такой праздник повернуть на свою сторону. Однако попробовали.