После душной, грозовой ночи утро наступило тихое, ясное, в небе ни облачка. Река не плеснет. Ветерок не прошумит. В природе покой и тишина. А среди людей творится что-то недоброе. От села доносятся крики, топот. И частые, тревожные удары набатного колокола.
Страшновато стало ребятам, а тут еще, как нарочно, никого взрослых в лагере нет. Иван Кузьмич взял в совхозе лошадь и уехал за кинопередвижкой. Василиса Васильевна чуть свет отправилась в совхоз за продуктами, взяв с собой дежурное звено. Вожатый Федя с Бобом, как мы помним, ушли в церковь, а оттуда прямо в коммуну «Красный луч» за девчатами.
Не повезло же Рубинчику в это роковое утро!
Босоногие, взлохмаченные, загорелые, в одних трусах, ребята из его звена только выскочили из палаток, как из-за леса вдруг появились чернолицые всадники. Завидев лагерь и испуганных мальчишек, они гикнули, приударили коней и, размахивая кнутами, веревками, кольями, устремились к ним.
— Вот они, дьяволята!
— Лови цыганят!
— Хватай, не упускай!
В ужасе мальчишки бросились врассыпную. Кто по-мышиному шмыгнул в палатки, кто по-лягушечьи нырнул в речку, а Рубинчик по-обезьяньи на дерево.
Ничего не помогло. Не спасла ни речка, ни деревья, ни полотняный городок. Из воды ребят повытаскивали за ноги, заехав в речку прямо на конях. Из палаток вытащили за руки. А с дерева Рубинчика стрясли, как майского жука.
— Где ваши отцы?
— Где наши кони? — грозно спрашивали чернолицые всадники перепуганных мальчишек.
— Нет у нас коней!
— В Москве наши отцы! — отвечали стиснутые могучими руками углежогов ребята.
— Своих не выдаете, цыганское отродье?
— Души вытрясем!
— Мы вам Москву покажем!
И великан с всклокоченной бородой поднял Рубинчика за уши.
— Куда наших коней угнали? Говори, чертенок!
— Ой-ой-ой! — заголосил Рубинчик. — Отпустите, все скажу.
— Тебя отпусти, ты убежишь, — сказал бородач и веревкой прикрутил Рубинчика к себе. — В милиции все расскажешь, фараоново племя!
— Расскажу… — твердил Рубинчик.
— Везем их в город, ребята! Самосуда не устраивай, теперь не старые времена! Дети все-таки… — скомандовал председатель артели.
— Дети за отцов не отвечают! Будьте сознательными! — выкрикнул Рубинчик.
— Заткни ему рот, — закричали углежоги. — Он еще нас учить будет.
— Вперед! Тронули!
Посадив ребят впереди себя на коней, углежоги помчались в город, оставив растоптанный лагерь…
— Побейте их, да в воду!
— Чего вы с ними цацкаетесь, дайте нам на расправу конокрадское отродье!
— За побитого конокрада поп все грехи простит!
Такими возгласами провожали углежогов и их пленников жители деревень, по улицам которых они проносились, вздымая пыль. Собаки хватали всадников за ноги, заливаясь отчаянным лаем, мальчишки швырялись камнями и палками.