Вожатый Федя. Эх, я бы повоевал… Да вот ребята связывают. Моя главная задача — вернуть их к учебному году окрепшими, поздоровевшими. Солнце, воздух и вода — наши лучшие друзья!
Калиныч. А я бы по своему характеру и сам в это дело ввязался и ребятам науку классовой борьбы в натуре преподал… Вот явился бы всем отрядом на пожар, где дети плачут, где скотина погорелая… ребята бы и разобрались, где кулацкая месть и бедняцкое горе.
Васвас. Ну-ну, еще чего — в такие дела ввязываться, только нам и не хватало! Мы что завкому обещали? Истратить данную нам рабочую, трудовую копеечку на оздоровление слабых детей! Я, как представитель женотдела, для чего послана? Матери мне своих детей доверили, я их в целости и верну! И не вздумай, Иван Кузьмич! Ребят надо от всего этого уберечь!
Калиныч. Да уж убережем, не беспокойся, для того и местечко это выбрали, на землях совхоза.
Васвас. Ну, хорошо, так и порешили — никуда ребят не пускать, пусть отдыхают, набираются сил среди природы, а вторая гражданская война и без них обойдется, малы еще, пусть воюют с грибами, с ягодами, с жуками для коллекции. Вот и весь сказ.
— Ясно, — согласился представитель завкома.
— Точно, — подтвердил Федя.
На этом и закончился этот тайный совет руководства, имевший роковые последствия.
Долго не могли заснуть пионеры, возмущенные заговором взрослых.
А когда, наконец, заснули, многим снились воинственные сны.
Рубинчик видел себя летящим на красном коне среди пламени пожаров. Бобу снился кулак с обрезом. Симе Гвоздиковой какая-то ужасная война с жуками, пауками…
Наутро Рубинчик, как председатель, собрал чрезвычайный совет отряда. На повестке дня стоял один вопрос — как будем жить в лагере?
Все началось мирно. Вожатый доложил расписание лагерного дня. Представительница женотдела Васвас — расписание дежурств на кухне. Представитель завкома — Калиныч — план экскурсий в совхоз, в колхоз.
Совет отряда проголосовал — принять.
И вдруг Рубинчик задал вопрос:
— А как насчет участия во второй гражданской войне?
Взрослые онемели.
— Мы и так опоздали родиться! Мы пропустили революцию пятого года, свержение царизма, штурм Зимнего, гражданскую войну… Нам и так до слез обидно, а теперь некоторые хотят, чтобы мы пропустили и вторую гражданскую войну! Да?
И что тут началось… Володя Большой кричал:
— Мы газеты читали, знаем, что творится!
Сима Гвоздикова негодовала:
— Мы кулаков только на картинках видели, а пионеры должны знать все!
Рубинчик призывал с развернутым знаменем пойти, и дойти, и найти, и так далее…
Васвас от имени всех мам категорически заявила:
— Нет! Вы еще дети. Вам нужно бегать и играть, а не воевать.
Калиныч от имени завкома обещал, что экскурсии в совхоз, в колхоз, в деревню будут. Все увидят ребята своими глазами. И даже сфотографируют бедняка, середняка, кулака, для того и взят фотоаппарат с пластинками. Но прежде всего надо устроиться в лагере. Федя доказывал, что слабакам ни в какую борьбу лезть нечего, вначале надо окрепнуть, а уж потом…
— Когда вырастем? Нет, мы сейчас хотим действовать, а то жди. Пока вырастешь, самое интересное кончится! — перебивал Рубинчик.
— Хорошо, ладно, — взмолился Калиныч, — угомонитесь, буйная вы команда! Будет вам и белка, будет и свисток, белых не отыщем, а кулаков найдем!
На этом кое-как и успокоились.
Васвас увела дежурных готовить обед, Федя повел одно звено на водные процедуры, чтобы охладить пыл, а второе поставил чистить дорожку для линейки. Калиныч попытался любителей техники увлечь «малой механизацией».