Наследство: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

— Матушка доктор, там он, в дому. Усадили мы его, ждет вас. — Павел Артемьевич Колотов сбросил в сани тулуп и оказался маленьким щуплым старичком.

— Да что с ним? — Надя шагнула к крыльцу. — Ну что вы все темните?

— Да что темнить-то, матушка, дело ясное, — скороговоркой ответил Павел Артемьевич. — Малость помял его мишка, покорябал. Удача привела меня на старицу. Ну там, стало быть, Дмитрий Степанович.

— Ну что же, что? — Надя трудно ступила на крыльцо.

— Счастливый он. От медведя ведь не уходят… Собачка не ушла, а он ушел… Слава тебе… А ранки я порохом присыпал, по-охотничьи. Так что нагноения не будет. Немцем стрелянный да зверем дранный, а живой! Значит, побудет на этом свете. А зверя я вам привезу. Хорошая шкура у него, шерстистая… Бяда!

Надя уже не слышала, что говорил словоохотливый старичок.

Лизка, стоя спиной к дверям, разрезала ножницами рукав куртки. Обернулась, чуть посторонившись, и Надя увидела лицо Дмитрия. Землисто-серое, заросшее густой щетиной, с ввалившимися, лихорадочно горящими главами, оно в первый миг показалось ей чужим, далеким. Но вдруг слабая виновато-радостная улыбка тронула его губы и как бы высветлила Дмитрия, всего сразу.

Упала на пол разрезанная куртка, и Надя увидела его спину в страшных бороздах царапин, отекшее, багровое плечо, видно, выбитое из сустава.

— Митя, как же это? Милый мой Митя…

Горькая улыбка шевельнула его запекшиеся губы:

— Опять подвел тебя. А что поделать? Не сердись. Но я уложил его. Трудно поверить, да и жалко…

— Митя, как ты так можешь? — Надя содрогнулась всем телом, — леденеет сердце от одной мысли, чем могло все это кончиться…

— Ты насовсем? — спросил он, медленно облизав распухшие, в струпьях, губы, и глаза его непривычно насторожились.

— Насовсем. Я приступила к делам.

— Хорошо… А я волновался… Андрей рассказал о Жогине. Ты мне почему-то не написала. Тяжело было пережить?

— Мучительно, Митя.

Он взял ее руку и молча пожал. Это как бы вернуло Наде прежнюю решительность, и, оглянувшись на плачущую Лизу, она строго приказала:

— Чего ждешь? Быстро противостолбнячную сыворотку! Вызови Таню Заикину. Срочно рентгенообзор грудной клетки, позвоночника, левой руки.

Наде странно и больно было видеть, как Лиза, не переставая всхлипывать, подошла к Дмитрию и скомканной марлей вытерла ему потный лоб.

Он лежал на топчане на боку, лицом к жене, сидящей возле него на табурете. Светлая щетина бороды, ввалившиеся, с лихорадочным блеском глаза, потерявшие юношескую припухлость, сильно изменили его. Это был он и не он. Доверчивость и мягкость его черт будто кто подменил суровой решительностью… И что-то дрогнуло в ее душе, заныло. В самые страшные испытания жизни никогда этого не случалось с ней: она испугалась. «Он один на свете, Дмитрий… Другого не будет…»

— Митя, я люблю тебя, люблю, — вырвалось у нее. Это неожиданное для нее самой признание опять подтолкнуло ее к действию, и она строго приказала: — Лиза, пенициллин! Быстрее, ну что ты, право… Позови Манефу. Ах да, Манефы нет. Как же нет?.. — И попросила резко: — Дай шприц! — Она ввела ему пенициллин, отнесла и бросила шприц в кипящую ванночку, вернулась, села на табурет.

— У тебя такая мягкая борода, — заговорила она уже спокойным голосом, гладя его щеку. — Ты такой красивый. Настоящий лесной капитан, Митя!

Она говорила эти слова, а руки ее с необыкновенным вниманием и чуткостью ощупывали его шею, ключицу, позвоночник. Как всегда, уверенно, профессионально-привычно, и только слез, которые текли по ее лицу, тут никто и никогда еще не видел.

Москва — Абрамцево

1971—1975