— А если бы и было? — спросила Диана.
— Назвали бы странным явлением.
— Ну, остальцы могут напридумывать что — то! — засмеялась Дейла.
— Это уж точно.
Впрочем, Василисе тоже нравились бури, но вот одно было плохо: пока идет дождь — не полетаешь, а у нее давно вошло в привычку делать утреннюю прогулку вокруг острых башенных шпилей.
Поэтому сегодня вместо полета Василиса решила поэкспериментировать с новоприобретенным тиккером. Она достала ржавый обломок из свертка и раскрутила над ним медальон. Где-то там внутри у Василисы теплилась надежда, что она сможет увидеть хоть что-нибудь в прошлом обломка, например, от какой стрелы он откололся.
— Хммм и как же? — спросил Ярис.
— Не скажу! — засмеялась Огнева.
— Всмысле? — удивилась Захарра.
— Э, я не понял! — возмутился Марк.
— А я интригу создаю, поэтому не отвечаю. — улыбнулась Василиса.
— Ты посмотри на неё! — засмеялся Фэш. — Хитрая ты наша!
Цифры из часового флера послушно выстроились в разноцветный купол — точно такой же, как на вчерашнем занятии с зодчим. Но тени — те самые загадочные мантиссы, показывающие время, так и не появились. Через час усиленного вращения стало очевидно, что у Василисы просто отвалятся все пальцы или рука навсегда онемеет, если она тотчас не прекратит свое занятие. Со вздохом она вынуждена была признать, что ржавый обломок относится к тем самым старым вещам, которые не хотят делиться своими секретами.
— А вот и нет! — засмеялась Василиса.
— Так что, слова противоположны происходящему! — улыбнулся Родион.
— О дааа! — с восторгом произнес Марк. — Ждал я!
Неожиданно в дверь постучали: пришел клокер — мальчик с прилизанными светлыми волосами и привычным золотисто-металлическим лицом. Клокер носил средневековую одежду: плащ, узкие лосины, шляпу с пером — следовательно, принадлежал к личным слугам Черной Королевы. Слуга отвесил поклон и четким, механическим голосом передал Василисе требование отца немедленно прийти на завтрак в его личные покои.
Сердце забилось радостно и встревоженно одновременно. Здорово, конечно, что отец вдруг решил с нею позавтракать… Но вдруг зодчий, разозлившись на нее вчера вечером, все же разболтал отцу об их с Фэшем проступке и Нортон-старший наверняка разгневался?..
— Да нет, дело не в этом. — пожал плечами Нортон.
— Мы как раз и хотели поговорить с тобой о ловушке. — пожала плечами ЧК.
— Из — за которой испортился мой день рождения… — вздохнула Василиса.
— Извини.
Стараясь оттянуть момент возможных неприятных объяснений, Василиса нарочито медленно шагала по коридору — мальчик-клокер терпеливо следовал в некотором отдалении. Впрочем, она вскоре успокоилась: наверняка отец просто хочет поговорить. Может, спросит о тиккере… А вдруг он позвал Василису по случаю ее приближающегося дня рождения? Эх, как бы она хотела хоть раз по-настоящему отпраздновать свои именины! Ее опекунша, Марта Михайловна, просто не любила гостей и даже слышать об этом ничего не хотела, как Василиса ее ни упрашивала. А в прошлом году именно седьмого июля расцвел Алый Цветок, все праздновали спасение Эфлары и Осталы от столкновения…
— Да, и никто вообще не праздновал мой день рождения… — тяжело вздохнула Василиса.
— Зато мы с Захаррой такой подарили тебе такие классные подарки! — с улыбкой произнёс Фэш.
— Особенно ты.
— Да, это точно.
Впрочем, кто никогда не забывал про Василисин день рождения, так это Лешка: с первого класса, когда они познакомились в спортивной школе, он дарил ей всякие интересные вещи — то набор гелиевых ручек, то скакалку со встроенным счетчиком, то огромный шоколадный торт, испеченный его бабушкой специально для Василисы. А на двенадцать лет Лешка даже розу подарил, правда, очень смущался — сказал, что сорвал цветок на центральной школьной клумбе, хотя Василиса отлично помнила, что там росли одни георгины, астры и маргаритки. А еще Лешка всегда поддерживал ее, а когда ссорились — даже мириться первым приходил.
— Наконец-то! — похлопал в ладошки Рознев. — Она вспомнила обо мне!
— Радуйся. — улыбнулась Василиса.