— Отлично! Выходит, мантиссы готовы подчиняться тебе, а это очень хороший знак. — В голосе зодчего прозвенел энтузиазм. — Пожалуй, можно сразу переходить к эксперименту с более сложными вещами.
— Выходит, я смогу увидеть будущее любой вещи? — живо заинтересовалась Василиса. Она сразу же подумала о ржавом обломке стрелы, преспокойно лежащем сейчас в ее тиккере-медальоне.
— Эх, увидев бы я там твою спрятанную красоту, то всё. — пожал плечами Миракл.
— Ух, да не дай бог. — прекрестилась Василиса.
— А Бог бы тут тебе не помог. — хмыкнула ЧК.
— Жаль.
— Не стоит питать радужных надежд, — охладил ее пылкость зодчий. — Далеко не всякая вещь стремится рассказывать свои секреты. И чем старее вещь, тем более она молчалива… И кстати, с будущим лучше не шутить. Всегда стоит придерживаться наиболее вероятной линии развития событий. — И Миракл протянул Василисе ручку. — Моя личная, — улыбнулся он. — Ну что, помнишь, что надо написать?
— Миракл хоть что — то полезное сказал! — засмеялся Нортон.
— Ой, иди ты! — цокнул тот. — Достал!
— И буду доставать, как ты меня!
Василиса схватила лист и быстро вывела «ТИККЕР». Как она и подозревала, стержень ручки оказался белым.
— А теперь давай-ка спалим его!
И Миракл с видимым удовольствием поджег листок.
— А если сохранить эту бумагу? — с интересом спросила Василиса. — Или разорвать на кусочки? Тогда будущее поменяется… Ух ты! — не сдержала она пораженного возгласа. — Значит, я смогу управлять временем, даже чужим, вот это да…
Зодчий вмиг посерьезнел.
— Это мне уже не нравится… — зажмурился Лазарев.
— Наверняка щас разозлится… — предположил Нортон, дрожа.
— Как ты так быстро догадался? — удивился Миракл.
— Я тебя хорошо знаю, дружище.
— Запомни важное правило, Василиса: не тревожь будущее без особой надобности. То, что должно случиться, по определению неведомо. Из-за того, что будущее стало тебе известно, оно может измениться — неотвратимо, с тяжелыми последствиями. Лучше изучай прошлое — то, что уже произошло. Как гласит старая часодейная истина: «Хорошо зная прошлое — поймешь настоящее и предвидишь будущее». Но помни, что и в прошлом нельзя вмешиваться в ход времени — иначе загубишь и свою судьбу, и чужую. Часовщики исследуют прошлое только по одной причине — изучая историю. Но не для того, чтобы исправить ошибки — собственные или чужие, а для того, чтобы не допускать подобного в будущем.
Опять все зевнули, а Николь вообще усунла.
— Пока я заметил в тебе, друг мой обычные скучные лекции… — вздохнул Нортон.
— Да и не только вы. — хмыкнул Фэш.
Он замолчал, и Василиса воспользовалась паузой, чтобы задать вопрос, который давно ее мучил:
— А как же временные параллели? Разве часовщики не создают их, чтобы все исправить? Зачем же они нарушают это важное правило, про которое вы сейчас сказали…
Зодчий наградил ученицу долгим, прищуренным взглядом. Против воли Василиса покраснела, догадавшись, что Миракл слишком правильно уловил суть ее вопроса.
— Ой, щас что — то будет… — цокнул Ник.
— Щас кричать начнёт. — ответила Василиса.
— Вот это будет уже интереснее… — свистунл Марк.
— Твой отец, Василиса, допустил большую ошибку, воспользовавшись правом высшего часодея. Он создал для себя другую жизнь. Через некоторое время Нортон понял, что совершил непоправимое, и вернулся. Но та, параллельная жизнь, оказалась безнадежно загублена… Некоторые судьбы были стерты с полотна Времени…