— Убирай тиккер! — скомандовал Миракл. — Просто останавливай вращение и уводи медальон в сторону.
— Ого какой ты! — засмеялся Нортон. — Признаться, я первый раз вижу тебя таким командующий, дружище.
— Да, я же всегда на расслабоне, так что… — пожал плечами Миракл. — С учениками я всегда так.
— Командир хренов.
— Надеюсь, что ты мне не завидуешь?
— Было бы что завидовать мне!
Василиса послушалась — купол из цифр осыпался на бумагу словно ворох листьев.
И тогда появились тени. Первая возникла из самого листка, словно тонкий сизый дымок — бледный язычок пламени догорающего костра. За нею появились остальные — вырастая то тут, то там возле листка; вначале беспорядочно, но вдруг стали переплетаться между собой, объединяясь в картины-видения. Василиса пораженно наблюдала, как перед нею, прямо в воздухе, развернулось целое кино: вот какая-то рыжеволосая девочка — да это же сама Василиса! — выводит буквы на том самом ярко-зеленом листке.
— Девушка! — любезно с улыбкой поправил Фэш. — Рыжая девушка!
— Имейте совесть! — засмеялся Ярис.
— Где уважение?! — поддакнула Захарра.
— Его видимо и нет! — усмехнулся Марк.
Вот она закончила работу и передала листок… Мираклу! Правда, его тень оказалась черно-белой, но это совершенно точно был он, зодчий! Василиса скосила глаза на настоящего Миракла, но тот был всецело поглощен созерцанием вновь и вновь появляющихся теней.
Василиса захотела разглядеть надпись и — вот это да! Листок из тени вспорхнул и приблизился к ней, сильно увеличившись в размерах. Складывалось впечатление, будто Василиса и зодчий смотрят кино, только не на экране какого-нибудь устройства, а прямо в воздухе!
На зеленом листке белела яркая надпись: «ТИККЕР».
— Вау… — только и сказала Лёшка. — Я тоже хочу на это посмотреть!
— Посмотришь обязательно. — подмигнула ему Василиса.
— Жду!
— Мы сейчас наблюдаем эманации тонкого эферного поля, — шепотом произнес Миракл, продолжая неотрывно следить за тенями. — Видим наиболее вероятное будущее… Смотри-ка, он горит!
И действительно, тени уже показывали во всей красоте пламя, охватившее бумажный лист. Но вот лист догорел, и все видения исчезли, оставляя настоящий ярко-зеленый листок — вновь целый и невредимый.
— Я аж представил, как оно начало гореть. — кивнул Примаро.
— Не ты один. — усмехнулся Фэш.
— Был бы здесь Фатум, то назвал бы всё это фокусом. — сказал Нортон.
— Да пусть только попробует! — зло процедил Миракл. — Я ему такой фокус устрою!
— Ему мало не покажется! — засмеялась Дейла.
— Для первого раза определенно неплохо, — довольно высказался Миракл. — В мантиссах даже цвет проявился, хорошо… Мантиссы — это теневые вихри, из которых проявляются картины времени, — пояснил он в ответ на недоуменный взгляд Василисы. — Правда, пока что у тебя получается только визуальная картинка, но вскоре, я надеюсь, при моей скромной помощи удастся добиться присутствия звуков, запахов… Кстати, как я понимаю, это ты захотела приблизить листок?
Василиса кивнула.
— Молодец! — произнесли все.
— Учишься, учишься. — одобрил Ник.
— Молодчина! — добавил Лёшка.