— Ух какая злая! — засмеялась Диана.
— А как ещё с ней?! — не поняла Василиса. — Я вообще в шоке, что она появилась там!
— Ещё я с ней. — хмыкнул Марк.
— А ты там что забыл? — спросил Ник.
— Да так. С Мортиновой же я постоянно.
— Как невежливо, — насмешливо поджала губы Елена. — Ты смотри, как подросла птичка… Распоряжается, словно главная в этом доме. Что-то ты бледненькая стала, худенькая, как ощипанный цыпленочек… Да и вид у тебя совершенно неприличный.
— Хорошо, что вы сами сейчас в приличном виде, — спокойно отпарировала Василиса, намекая на давнюю встречу с изрядно подвыпившей Еленой.
— Ох, как я помню этот момент… — протянул Миракл.
— Да и не только вы. — поддакнула Василиса.
— И меня не забудьте! — засмеялся Марк.
Голубые глаза часовщицы вспыхнули ледяным огнем, напускное равнодушие слетело в один миг, ее тонко очерченный рот уже искривился в злой усмешке. Но она не успела что-либо произнести в ответ, — снова открылась дверь, в комнату вошел Нортон-старший.
Он быстро оценил происходящее и, повернувшись к Елене, вдруг почти повторил слова Василисы:
— Позволь спросить, что ты здесь делаешь?
— Вот, я же не знал, что она здесь делает. — пожал плечами Нортон.
— Она без приглашения пришла?! — удивился Лёшка.
— Именно так Рознев, именно так.
— Тогда, я хотела её уже задушить за это! — зло процедила ЧК.
Лицо часовщицы стало кротким, нежным и немного растерянным. Мысленно проклиная притворство Елены, Василиса перевела взгляд на отца — видит ли он, с кем имеет дело, — но тот оставался невозмутимым.
— Извини, Нортон… — прощебетала Елена. — Я всего лишь хотела уточнить некоторые мелочи…
Почему-то она вновь посмотрела на Василису странным, задумчивым взглядом. Словно бы решала, каким лучше ядом ее отравить. Василиса вдруг подметила, что госпожа Мортинова как-то изменилась: скулы заострились, в глазах светился нездоровый, лихорадочный блеск, этакая мрачная решимость, а возле ярко накрашенных губ проявились две резкие складки. Судя по всему, в последнее время часовщице пришлось несладко — наверняка сильно переживала из-за разрыва с Нортоном-старшим.
— Это я и так прекрасно заметил. — понимающе кивнул Нортон. — Но я её так ненавижу. Честно.
— Да кто её любит вообще?! — засмеялся Марк.
— И это говорит сам Ляхтич! — не удержалась Николь.
— Я уже новый Марк. Не старый.
— Мне кажется, мы уже обо всем договорились, Елена, — между тем произнес отец Василисы. — Если возникнет необходимость в решении по-настоящему важных вопросов, я спущусь сам. Да, твой шакаленок ожидает тебя в коридоре, — он кивнул на дверь, до сих пор поддерживаемую клокером. — Наверное, прибежал сообщить, что твоя комната готова.
— То есть я шакаленок?! — удивился Марк.
— Да. — улыбнулся Норт.
— Дорогой, я тебя не спрашивал.
— Чего?! — засмеялся Примаро.
— Ты, со своими гейсикими шутками! Отстань!