Kорпорация «АйДи»: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Пальцы в рот и веселый свист.

Прокатилась дурная слава,

Что похабник я и скандалист.

Ах! какая смешная потеря!

Много в жизни смешных потерь.

Стыдно мне, что я в Бога верил.

Горько мне, что не верю теперь.

– Сергей Есенин, – сказал я Гаврику.

– Принято, – ответил он, и протянул мне карточку с телефонным номером, где традиционно перемешивались цифры 13 и 666, – это телефон твоего водителя. Звать его Роберт. Он заблаговременно предупредит тебя обо всех действиях, которые ты должен будешь выполнить в рамках церемонии посвящения. Что касается твоей работы, ты продолжишь разрабатывать стратегии противодействия антиконтенту, но, кроме того, теперь ты будешь больше вникать и следить за работой своих подчиненных – прежде всего речь идет о поиске антиконента и практической реализации твоих стратегий, включая маневры армии ботов. Но все же главная твоя миссией станет участие в разработке и корректировке трендов потребления. Такие вещи обсуждаются на уровне Уильяма Виндзора. Постепенно со всем разберешься. На этом пока все. Государственные дела не ждут.

Гаврик встали из-за стола, потушил окурок в кровавую лужицу возле стола и направился к выходу.

– Леночка, пусть здесь все уберут, – сказал он, выходя из кабинета, после чего остановился и, указав рукой на меня, добавил – теперь Глеб Аркадьевич ваш новый руководитель.

В коридоре послышались редкие аплодисменты.

День архара

Коллеги по департаменту отнеслись к моему повышению спокойно, если не сказать безразлично. Возможно, они просто создавали такой вид, скрывая истинное отношение к ситуации с Владимиром Семеновичем, и моему внезапному продвижению по карьерной лестнице. В этот же вечер я пригласил их к себе домой, где мы распили несколько бутылок спирта, но и там после энного количества стопок они не сказали мне ничего стоящего, даже в лицо никто не плюнул. Устав слушать алкогольные разговоры на пустые темы я попросил их оставить меня, после чего допил весь оставшийся спирт, и заснул, сидя за столом. Утром у меня ужасно болела голова, к тому же сильно тошнило. Нужно было приходить к рабочему состоянию, поэтому пришлось применять старую рабочую формулу – лечить подобное подобным. После стакана спирта, мне действительно стало полегче, но и вновь окунуло в состояние алкогольного опьянения, пусть и не такое сильное, как вчера вечером. Отыскав карточку с телефоном водителя, я набрал Ростислава. Приятный сильный мужской голос сообщил мне, что машина ждет меня напротив подъезда. Ростислав оказался худощавым молодым человеком до 30 лет с лицом, сильно напоминающим известного австралийского актера Рассела Кроу. Когда я вышел на улицу, он был не в машине, а стоял у пассажирской двери. Я протянул ему руку, он крепко сжал ее, представился и открыл заднюю дверь черного корпоративного мерса.

– Глеб Аркадьевич, ваша новая маска готова, – сказал Ростислав уже в машине, – когда хотите забрать?

– Хоть сейчас, – сказал я, и водитель, одобрительно кивнув, нажала на педаль газа.

Автомобиль привез меня к «Украинскому дому», который в прежние времена был посвящен низвергнутому вождю Октябрьской революции. Ростислав быстро выбежал на улицу, чтобы открыть пассажирскую дверь, но я опередил его. Впрочем, на заметку взял, что отныне мне не стоит утруждать себя дерганьем ручки. Вход в здание охраняли преторианцы, которые никак не отреагировали на мое приближение, вероятно, черный мерс выступил определенным маркером, подчеркивающий статус вышедшего из него человека. В темном вестибюле в глаза бросилась большая скульптура человека из белого камня, в котором читались черты Владимира Ленина, несильно замаскированного под демона – к голове Ильича были приделаны небольшие рога с заведенным назад, а затем вздернутыми к верху концами. Но в большей степени демонический эффект создавали не эти отростки, а подсветка – к подбородку Ленина крепился небольшой фонарь, который бил в голову статуи снизу вверх ярким пучком красного света, затемняя впадины и выделяя выпуклости его лица. Из-за игры света под носом, под глазами и надбровными дугами формировались темные зоны, а щеки, нос и зона над глазницами наоборот были сильно подсвечены. Поэтому лицо Ленина больше походило не на человеческое, а на глиняную маску персонажа фильма «Гости из будущего» – космического пирата Весельчака У, только с пятачком вместо носа. Впрочем, демонический вид идеально и гармонично дополнял образ вождя захлебнувшейся у западных границ империи мировой революции. За памятником располагался огромный стеллаж с бесчисленным количеством полок, на которых виднелись сотни золотых масок. Подойдя ближе, я разглядел в некоторых ликах черты известных деятелей культуры, науки и политики. Неожиданно в вестибюле зажегся свет, и я увидел перед стеллажом небольшой стол, за которым спиной ко мне сидел какой-то мужчина. Вся столешница была завалена каким-то хламом: стаканами, бутылками, бумагами, столярными и слесарными инструментами. Почувствовав мое присутствие или услышав шаги, мужик обернулся ко мне, вытянул руку, широко улыбнулся и радостно воскликнул протяжное «о». Человека я сразу узнал, но почему-то не удивился. Я давно догадался, что Кузня собирает лучших представителей культурной интеллигенции в рамках своей зоны ответственности. А это был топовый персонаж, хорошо зарекомендовавший себя в деле потребления вербального и визуального контента, как в среде либерально-гомосексуального истеблишмента, так и в рядах патриотически-анальных элит. Михаил Рефремов был в форме советского подполковника времен Великой Отечественной войны. Китель его был расстегнут, волосы растрепаны, лицо опухшее, а глаза заторможенные и стеклянные. Все признаки затяжного и беспробудного пьянства.

– Глеб Аркадичь, заждались, заждались. А, собственно, маска ваша давно готова. Прикажите подавать? – сказал Рефремов, прожевывая слова и глотая окончания.

Не дожидаясь ответа, он засунул указательные пальцы рук в рот и свистнул, после чего несколько раз хлопнул в ладоши. Со стороны стеллажей послышались шаги. К столу приближался еще один Михаил Рефремов, только выглядел он совершенно иначе. Актер был гладко выбрит, причесан, подтянут, но главное – трезв. В руках он нес поднос с большим квадратным черным футляром и бутылку водки. Выложив содержимое на стол, Рефремов презрительно посмотрел на свою гротескную копию. Сидящий за столом Михаил, скорчив гримасу, прожевал: – Че пялишься, черт. Пошел вон.

Опрятный Рефремов театрально закатил глаз, покачал головой и безмолвно удалился. Аутентичный Михаил резким движение смахнул со стола перевернутые пустые бутылки из-под водки, нашел стакан, дунул в него и наполнил до краев прозрачной жидкостью из нового флакона. Выпив содержимое залпом, он занюхал водку рукавом. Затем Рефремов поднял крышку чехла и в свете ламп засверкал золотой лик Сергея Есенина.

– Примерим-с? – спросил Михаил.

– Пожалуй, – сказал я и приблизился к столу.

– Повернись спиной, – сказал Рефремов.

Маска состояла из двух частей – лицевой и задней, которые соединялись между собой в верхней части специальными петлями. Для лучшей фиксации лиц скреплялся в районе ушей специальными защелками. Чтобы закрепить их, Рефремову пришлось подняться из-за стола. Закончив работу, он попросил меня развернуться к нему лицом. Внимательно посмотрев в мои глаза, он внезапно растрогался и с его глаз потекли слезы.

– Сергей Александрович, родненький, с возвращением, – сказал он, и крепко обнял меня.

– Я сам смогу снимать маску? – спросил я.

– А зачем? – удивился Рефремов.

– Чтобы окончательно не потерять себя, – зачем-то ответил я.

– Как можно потерять себя, не осознав? – спросил он.

– У вас же получилось, – съязвил я.