В полдень, на Белых прудах: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

«Я сейчас протокол составлю, а вы подпишете», — и сел за стол бухгалтера.

Минуты через три-четыре мужчина и женщина подписали.

«И вы черкните, — обратился участковый милиционер к Андрюхе Краснову. — На всякий случай, мало ли что. — И предположительно: — Деньги-то небось при вас вручались?»

Учетчик поддакнул:

«При мне, товарищ сержант».

«Ну-ну. Зафиксировал. Фамилия ваша?»

«Краснов».

«Ясно. Пишу: «Краснов…»

Ванька повернул голову в сторону учетчика. Тот, заметив взгляд его, отвел глаза.

«Твоя, что ли, работа?» — Ванька и сам не ожидал, что спросит.

«Чего-о?» — Учетчик набычился.

«Откуда стало известно, что в сейфе моем деньги Надежды Фроловны лежат, а? Ты заявил?»

Но участковый милиционер прервал их.

«А это уже наше дело, — произнес он решительно. — Милиции. Уточним и выясним все, гражданин Чухлов, не волнуйтесь».

Уточняли и выясняли потом долго, Ванька и ждать устал, но то, оказалось, еще не было бедой, гроза нависла, когда дело повернуло не в его пользу. Бродова, словно ее кто-то подменил, ни с того ни с сего вдруг категорически заотрицала, что отдавала ему деньги на сохранность, не было, твердила, у нее с ним подобного разговора, не вела его, а вот за пшеничку платить платила, он сам плату затребовал, бригадир, иначе бы не насмелилась ехать на базар и торговать зерном, с разрешения она это делала, с его лично. «Фроловна, Фроловна, о чем ты?! — удивленно спрашивал на суде Ванька. — Опомнись. Ты же сама говорила: убьют тебя сыновья, коль деньги им не отдашь. И защитить себя перед ними просила, ну, вспомни, было такое? Приходила ко мне?» — «Не было! Не было! — решительно отказывалась Бродова и обращалась к судьям: — Наговор! Вы ему верите? Он ведь Бес! Бес! Он на все способен!»

Братья Бродовы, Петр и Гришка, подтвердили слова матери: права она, права, не станут отпираться, как говорится, из песни слов не выбросишь. Мать им, конечно, жалко, но справедливость превыше всего, так они понимают.

Бродовым тогда и поверили.

По ходу суда Ванька однажды не выдержал и прокричал в зал, обращая слова свои в адрес Петра и Гришки: они же мать запугали, потому она и говорит не зная что; хотя бы уж ее пожалели, если его им не жалко, она для них не чужая. Однако с тех — что с гуся вода, на лицах у братьев ни один мускул не дрогнул, будто и не слышали.

А что ж другие? Неуж тоже поверили Бродовым? Кто знает. Ваньку Чухлова, между прочим, так заела обида тогда, что ему все равно было, что думают о том односельчане. Но обида затаилась не на людей — на себя: как же он допустил до такого и где его голова была?

Ваньку Чухлова осудили. Его везли в «черном вороне» в районную КПЗ, ему бы печалиться, а он про весну думал: и правда, она в этом году может затяжной выдаться. Плохо, на урожае отразится.

Все было как во сне…

Привычная комната, гремит у печки кастрюлями тетка Ульяна, а у ног мурлычет кот, сытый, довольный. Что ему надо? А спроси у него — он и сам не знает, мурлычет да и мурлычет, от скуки скорее всего. Нет бы мышей половить, хотя бы их попугать. А может, и мышей в доме нет?

Все было как во сне…

Ванька пошевелился, еще и еще раз осмотрел комнату — вчера не до того было: все как и прежде, ничего здесь не переменилось, будто он никуда и не уезжал, будто жил тут все это время.

Вошла тетка Ульяна:

— Проснулся? — Она присела на сундук.

— Ага, — приподнимаясь, отозвался Ванька. — Коров выгнали в стадо?

— Выгнали, выгнали. Встанешь иль еще полежишь?

— Довольно валяться.

— Там хоть, — тетка Ульяна кивнула головой, как бы указывая, где именно, — давали отсыпаться?