В полдень, на Белых прудах: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

«Иван Иванович, миленький, спасай!»

«Этого еще не хватало, — смущенно говорил Чухлов и поднимал уже стоявшую перед ним на коленях пожилую женщину. — Встань, встань, Надежда Фроловна. — И сдавался: — Хорошо, поговорю».

Петр и Гришка Бродовы его сверстники. Не раз, случалось, они меж собой схватывались в драках, иногда, можно сказать, до смертоубийства доходило, судьбу благодарили, что в живых оставляла. И хоть и было их двое, все равно чаще перевешивал Ванька Чухлов. Его не просто сломить, это все знали, в том числе и Петр с Гришкой. Но и выпадали дни, когда они ходили в друзьях, водой не разольешь.

Из братьев Бродовых драчливее считался Гришка, возможно, оттого, что годами помоложе, два года разницы — это не так уж и мало. Петр трудился на ферме скотником, а младшего брата потянуло к технике. Этому повезло, он побывал на четырехмесячных курсах механизаторов — в теперь в его распоряжении трактор «Беларусь». И Петр, и Гришка — работники не ахти какие, никто еще никогда не видел, чтоб они где-либо перетрудились. Зато почудачить братья мастера. В какой-то из выходных Петр вдруг заспорил с мужиками, что выпьет двенадцать граненых стаканов водки за один присест. Мужики не пожадничали, купили в магазине водку: а ну, давай пей; выпьет — всей гурьбой перед ним полдня плясать будут, у села на виду, а нет — тогда он это сделает. На седьмом стакане Петра вывернуло, не хватило духа. Какой же он мужик, так себе, вахлак, одним словом, смеялись те, кто с ним спорил. Петра потом враз развезло, думали, не очухается. Отошел. А мужики простили ему тогда спор и не стали нажимать, чтоб перед ними отплясывал, сказали: довольно, парень и так пережил немало.

Но то у Петра. У Гришки же другие чудеса были, тот похлеще выписывал кренделя. Однажды в самую горячую пору додумался на тракторе в соседнее село на свидание поехать. Какая-то у него там завелась молодуха. Ночь с ней провел, а утром на улицу выходит — у трактора переднего колеса нет, кирпичи вместо него. Что делать? Гришка голову поломал-поломал — пришла к нему идея: клин клином вышибают, у него колесо утащили, значит, и он поступит так же. Весь день убил, присматривал добычу, а с наступлением темноты провернул дело.

В Кирпилях Гришку уже поджидали.

«Где был? — подступил председатель. — Почему работу оставил?»

«Я? — Гришка тянул. — Трактор сломался, я и…»

«Ну вот что, — перебил его председатель, — временно ремонтом займешься, а на трактор сядешь, когда ума-разума наберешься».

Вечером из соседнего села в Кирпили пожаловали мужики — трое, этакие буйволы. У них с «Беларуся», объяснили, кто-то колесо снял, может, знают, чьих это рук дело? И взгляд устремили на Гришку.

Тот пожалел, что в ту минуту рядом не было брата: эх-х и порезвились бы они, из трех мужиков три бы цыпленка табака вышло. А так пришлось рассказать, как все случилось, иного выхода не было. Правда, потом и Гришке колесо вернули, при этом заметили: пусть не ездит к чужим молодухам, своих мало, что ли? Вон оно что: бабу, выяснилось, пожалели.

А был такой еще случай. Попозже уже, когда Гришка опять на свой «Беларусь» сел. Взбрела ему в голову блажь учинить на тракторах так называемые «бега» — кто кого опередит. Гришка, естественно, на колесном, а дружок его, Ерема Булкин, на легком гусеничном. Первый сразу сказал: зря Ерема утверждает, что обойдет «Беларусь», колесный есть колесный, у него скорость значительно выше. Второй не возражал, выше, это точно, но тут же добавил: а ведь они не просто будут соревноваться — у них «бега» с препятствиями, так что дело покажет, кто — кого, спешить с выводами, дескать, рано, бабушка надвое гадала.

И давай Гришка с Еремой состязаться. Сначала перевес был на стороне Гришки, далеко позади оставил он своего партнера, но затем Ерема подтянулся, вернее, замедлил ход Гришка — под колесами оказался рыхлый грунт. А вскоре Ерема и вообще его обошел. Ну как, самодовольно улыбаясь, кричал тот из кабины, у кого скорость выше? Гришка бесился, однако поделать ничего не мог — не полетит же по воздуху.

И все же Гришка попытался из своего «Беларуся» выжать все, на что тот способен только, и уже было поравнялся с Еремой — вот она, победа, можно сказать, у него в кармане, и тут случилось то, чего никто не ожидал: у «Беларуся» лопнул правый задний скат, на что-то острое, видимо, наскочил, его резко повело в сторону, а там глубокий ров. Одним словом, перевернулся трактор. Гришку после отвезли в больницу. Два месяца почти прокантовался там, но очухался. И снова тогда его перевели в ремонтную бригаду.

Вот какими были братья Бродовы, Петр и Гришка. С ними мать и просила переговорить Ваньку Чухлова подействовать на них положительно. Он, Ванька, ей пообещал, а сделать не сделал — выбил его из колеи случай. В тот момент как раз в одном из зернохранилищ провалилась крыша. Как они это проморгали, никто не сообразит, но она подгнила и рухнула. А дни дождливые, небо будто прорвало, оттуда лило и лило. В первое мгновение Ванька Чухлов растерялся, не знал, как поступать, что делать ему. Однако вскоре нашел решение: семенную пшеницу развез по дворам, с согласия, конечно, хозяев; кто не пожелал, не принуждал: объяснял, что она у них побудет временно, до тех пор, пока они на амбаре крышу в порядок приведут. Пшеницу завезли и Бродовым. Надежда Фроловна одна из первых вызвалась помочь колхозу. Колхоз ей идет навстречу, почему бы в ответ такое не сделать.

Дня через три после того Надежда Фроловна снова прискочила к бригадиру:

«Иван Иванович, миленький, выручай!»

Ванька Чухлов сидел за столом, что-то писал. Рядом стояло еще два стола, один был бухгалтера, другой — учетчика. И бухгалтер, и учетчик находились тут же.

Ванька Чухлов приподнялся:

«Ну, чего там у тебя стряслось, Надежда Фроловна?»

Она посмотрела сначала на бухгалтера, затем на учетчика и вдруг поманила бригадира пальцем:

«Выйдем на улицу, там и объясню».

Ванька вышел:

«Слушаю, Фроловна».

«Убивают! Сыны убивают! — Бродова заплакала. — Милицию! Милицию на них надо!»

«Зачем милицию? Сами разберемся. — Ванька сказал, чтоб Надежда Фроловна немного подождала, ему надо одеться. Он оделся и вскоре вернулся. — Пошли, Надежда Фроловна, сейчас твоих сынов будем успокаивать».

Ваньку Чухлова не удивило, что братья Бродовы встретили его благожелательно, во всяком случае, вида не показывали, что нежданный визит бригадира им не по нраву. Более того, пригласили к столу.

«Посидим, бригадир?» — Петр доставал из шкафа посуду и ставил на стол.

Гришка молча сидел на кровати, ждал, что дальше будет, куда и в какую сторону зайдет разговор.

Ванька пораздумывал, посмотрел на часы: