— Я сам прикажу, — решительно заявил Каспиан. — Подготовьте лучше гонца — я ещё отправлю письмо в наш легион, пусть выдвигаются. Я скоро спущусь к солдатам.
— Мы все ждём ваших приказов, — советник покинул покои, но Каспиан не спешил следовать его примеру. Вместо этого он подошёл к большому зеркалу, висящему на другой стороне комнаты.
— Они не вернутся, — решительно, почти сорванным голосом отрезал он, глядя на своё отражение. Выглядел он нелепо — растерянные глаза ребёнка на уже взрослом лице. — Он не вернётся, — уже тише добавил Каспиан. Он хотел заставить себя поверить в это, пусть и знал, как тщетны эти попытки — всё равно он никогда не сможет смириться с тем, что больше не увидит своих друзей. Не увидит Эдмунда. Когда-то его учили, что вера — самая могущественная сила, которой только может обладать человек. Вот только теперь она безжалостно разбивалась об осознание страшной правды.
Отвернувшись, Каспиан быстро покинул комнату и зашагал по коридору, пока у него в голове набатом била одна и та же мысль.
Эдмунд больше никогда не вернётся в Нарнию.
Ты больше никогда не будешь счастлив.
========== Глава 2 ==========
В доме Певенси был самый настоящий праздник. Довольно скромный, но по-семейному уютный, убаюкивающий негромкими разговорами близких между собой. Впервые за много месяцев они собрались все вместе за одним столом, мать не умолкала ни на секунду, ударяясь в воспоминания и всякие слезливые истории о том, как Питер доставал всех сказками про рыцарей, как Сьюзен сшила свое первое платьице, как Люси притащила в дом бездомную кошку, как Эдмунд подрался с дворовыми ребятами и порвал свои единственные приличные брюки.
О последнем можно было и умолчать.
Питер и Сьюзан уже давно жили и учились в США, можно сказать, что им повезло. В стране была тотальная бедность и разруха, но этим двоим удалось вытянуть счастливый билет в свою счастливую жизнь. Все это время от них не было почти никаких новостей, но когда мама узнала, что её старшие дети наконец приедут обратно в Англию, то обрадовалась даже больше, чем победе над нацистской Германией. Её муж с войны не вернулся, пусть она ждала его как никого другого, пусть контуженного, раненого, без руки или ноги, но главное — живого. Но чуда не случилось. Последним напоминанием о нем был портрет, перевязанный чёрной лентой. Мать все время приговаривала, что он бы гордился своими детьми, и в это Эдмунду хотелось верить.
Стол был по-праздничному украшен всевозможными блюдами, кропотливо приготовленными умелыми руками матушки и Люси. Эдмунд без особого энтузиазма ковырялся вилкой в пироге, подперев ладонью щеку и слушая вполуха неумолкающие в комнате разговоры.
— Ньюарк замечательный город, — мечтательно рассказывала Сьюзан об Америке, кладя в рот очередную порцию своего любимого вишневого крамбла. — Прямо через пару улиц от дома семьи мистера Роджера, у которого мы живём, находится Ньюаркский музей, представляете?
— Мы с Сьюзан посетили все достопримечательности в округе, мистер Роджер сводил нас. Он очень любезный человек, к тому же доктор наук, — вставил Питер торжественно, пока вся семья жадно ловила каждое слово.
Эдмунд горько усмехнулся. В реноме этого глубокоуважаемого мистера он не сомневался, его больше удручало то, с каким восхищением Питер и Сьюзан рассказывали о своей жизни в Америке. Потому что в Лондоне в паре кварталов от их дома не было никаких музеев, а лишь стертые в пыль дома, покрошенное стекло, поломанная сталь — уродливый шрам от войны, который навсегда наложился на лик столицы. А ещё было очень много бездомных и бедных.
А ведь когда-то они с таким же благоговейным восторгом говорили о Нарнии, и от этой мысли на душе стало совсем паршиво.
Потому что теперь все совсем иначе. Не упоминать о Нарнии стало их негласным правилом. Что уж говорить, Эдмунд не был уверен даже в том, вспоминают ли старшие Певенси хотя бы о своих близких, не то что о сказочной стране. А Люси… Эд думал, что ей будет сложнее всех, ведь именно благодаря ей они смогли попасть туда, но и она, кажется, уже давно смирилась. Она просто верила, что сможет отыскать Аслана и в их мире, и лелеяла эту веру, смотря только вперед и проживая свою жизнь, настоящую, не вымышленную, не иллюзорную. Юноша упустил момент, когда малышка Люси успела так повзрослеть.
Уже год прошёл. Чертов год, а ты сам все не смирился, Эд. Аслан бы не одобрил этого. Пусть здесь Эдмунд не являлся королем, частичка Нарнии всегда была с ним. Но от этого мир вокруг не становится ярче.
Судьба меняла их трижды — сначала забросив в Нарнию, затем выкинув из неё, а теперь разлучив их друг с другом. Эдмунду надоело сидеть на месте и ждать, пока что-то изменится само по себе, поэтому он несколько раз пытался пойти добровольцем на войну, чтобы отомстить за отца, чтобы сделать хоть что-то, но над ним лишь посмеялись и послали домой, к маме под юбку. Чёрт возьми, в Нарнии он управлял целым королевством, а здесь не может управиться даже со своей никчёмной жизнью!
За окном гудели автомобили, вторгаясь в благодатную атмосферу семейного праздника, но у Эдмунда и без того было подавленное настроение. Небо заволокло сизой пеленой дыма мануфактур.
— Кстати, у меня есть для вас новость, — широко улыбаясь, сказала Сьюзан, и все внимание сразу переметнулось к ней. Она интригующе медленно подняла вверх ладонь правой руки, которую все это время держала под столом, тыльной стороной, и теперь все заметили золотое кольцо на безымянном пальце.
— Сьюзан, дорогая, ты что, обручилась?! — хором воскликнули Люси и мать, на что девушка утвердительно кивнула головой. Люси просияла и, пихнув сестру локтем, спросила:
— Ну и кто он?
Все стали дружно поздравлять будущую невесту, и Эдмунд в их числе, но внутри него что-то неприятно защекотало. Помнит ли Сьюзан о своей прошлой любви?
О принце Каспиане Десятом?
Эдмунд не был в этом уверен. Между этими двоими на протяжении всего второго путешествия ребят в Нарнию было какое-то неясное напряжение, недосказанность, и юноша все никак не мог понять, что это значило. Если есть любовь с первого взгляда, то существует ли ненависть? Или Каспиан просто от скуки пытался съесть её глазами?
Их прощальный поцелуй открыл ему глаза на все, и тогда он понял, каким идиотом он был все это время. Они были влюблены.
«Я старше, и совсем не хочу понимать». Что значили эти слова, Эдмунд?
Эд всегда был самым рассудительным и хладнокровным из всей четверки пятерки с самым гибким, живым умом, и он поистине гордился своими качествами. Но тогда они впервые подвели его, юноша думал так поначалу. Но самом деле все было куда проще — ему нравилось думать, что между Сьюзан и Каспианом скрытая неприязнь. Неприязнь, а не эрос. Их неумолимо тянуло друг к другу, Эдмунд видел это.
Загвоздка была в том, что Эдмунда тянуло к Каспиану тоже.
Сьюзан рассказала, что ее жениха зовут Юджин, что он сын какого-то вполне богатого промышленного магната, свадьба запланирована через два месяца, они все приглашены и все в этом духе, Эдмунд особо не вникал в эту историю, но со злорадством отметил, что Сьюзан снова клюнула на наживку покрупнее. Сын богатого магната — довольно проигрышный вариант по сравнению с Истинным Королём Нарнии, Лордом Кэр-Параваля, императором Одиноких Островов… Эдмунд одёрнул себя, потому что, чёрт возьми, откуда он вообще помнит досконально все титулы Каспиана?