Его Эд.
Король должен быть величественным и сохранять самообладание — Каспиан об этом, без всяких сомнений, знал. Но разве можно остаться спокойным и уравновешенным, когда перед тобой стоит тот, кого ты, как тебе казалось, навеки потерял? Не в силах сдерживаться, Каспиан метнулся вперёд, вниз по ступеням, и когда Эдмунд, слегка прихрамывая, тоже ринулся к нему, сомнения окончательно исчезли. Это действительно был Эд — вытянувшийся, повзрослевший, но оттого не менее любимый. И когда они, почти врезавшись друг в друга, крепко обнялись прямо на глазах у королевского войска, Каспиан почувствовал то, что не ощущал все эти три года разлуки — безграничное счастье.
Краем уха он слышал, как ликует толпа, а кто-то сбоку — кажется, лорд Амик или Беллатор — говорит что-то в духе «встреча старых друзей — всегда счастливое событие». Вот только Каспиану было плевать на то, что происходит кругом — на людей, что ждали каких-то действий с его стороны; на то, что их с Эдом считают друзьями; да и на то, что появление Эдмунда в Нарнии — одно большое чудо, произошедшее непонятно каким образом. Это всё становилось неважным, когда Каспиан прижимал к себе своего самого дорогого человека, и весь мир в это время растворялся и пропадал.
— Я думал, ты забыл, — вдруг прошептал Эдмунд; тихо, так, чтобы больше никто не услышал.
— Разве я мог? — Каспиан видел, как перед глазами всё плывёт. Слёзы? Определённо они. Счастливые? Никак иначе. Каспиан не имел права винить Эдмунда в этих словах, ведь и сам часто задумывался: как живёт Эд в том мире, куда самому Каспиану заказан путь? Хранит ли он воспоминания об их трепетных чувствах друг к другу, или же Эдмунд давно нашёл себе какую-нибудь даму сердца? Ведь неизвестно, сколько лет прошло в другом мире и сколько воды утекло… Нет, Каспиан вовсе не винил Эдмунда; вместо этого он притянул его ещё ближе к себе, чувствуя, как и Эд крепче прижимается к нему. Даже сквозь броню Каспиан мог услышать — нет, почувствовать — стук их бьющихся в унисон сердец, и в этот миг абсолютной победы он не мог думать ни о чём — лишь проговаривать в голове одну и ту же молитву всем высшим силам Нарнии.
Пусть эта сказка никогда больше не заканчивается.
========== Глава 5 ==========
Целых три года Каспиан не ощущал себя таким счастливым. Без преувеличений — да, ему бывало хорошо и весело, но совсем не так. Чувство детской радости, вызывающее идиотскую улыбку на лице, выделялось среди всех в мире эмоций, и причина этому была до чёртиков простой.
Стыдно признать, но они с Эдмундом просто позорно сбежали с предстоящего праздника победы под предлогом, что им многое нужно обсудить после долгой разлуки, да и рана, заставляющая Эда хромать, нуждается в обработке и скорейшем лечении. Вот только едва ли они разговаривали по дороге; лишь на пороге покоев Каспиана Эдмунд подал голос.
— Ты здесь живёшь? — Каспиан даже подпрыгнул: Эд не сказал ни слова, пока они сюда шли. А Каспиану так хотелось показать ему отстроенный Кэр-Параваль, послушать комментарии — в конце концов, Эдмунд помнил этот замок в своём первозданном виде. Конечно, для реконструкции Каспиан привлёк к делу талантливейших нарнийских строителей и вместе с ними изучал древние труды, где хоть как-то упоминался Кэр-Параваль, но всё равно замок мало напоминал себя же в прошлом.
Хотя что там — Каспиану просто хотелось услышать голос того, кого он до сих пор считал фантомом.
— Ну да, — он пожал плечами. — А что?
— Просто, — Эдмунд улыбнулся, — когда-то именно здесь находились мои покои. Питер жил этажом выше, а девочки в башне.
— Мне переехать? — Каспиан вернул Эду его улыбку — не менее счастливую.
— Ну что ты, нет, — рассмеялся Эдмунд. — То, что это теперь твои покои, вряд ли помешает мне сюда зайти.
Так оно и было — именно поэтому они, сняв тяжёлые доспехи, уже около получаса лежали рядом, наслаждаясь моментами долгожданной близости. Сколько им ещё осталось? Каспиан привык, что любой момент с Эдмундом может стать для него последним, но теперь он искренне старался об этом не задумываться. Вместо этого он, слегка приподнявшись, разглядывал лежащего рядом с ним Эдмунда, заново запоминая давно отпечатавшиеся в памяти черты. Каспиан уже знал, что в том мире прошёл всего год, но даже за это, казалось бы, короткое время Эд успел слегка измениться, постепенно превращаясь из подростка в психологически и физически развитого мужчину. Несмотря на это, Каспиану всё так же хотелось его защищать, оберегать и удерживать от особо опасных битв.
Хотя это всё можно было объяснить одним словом — Каспиан просто хотел любить.
— А как ты, собственно, попал в Нарнию? — вдруг спросил он, пытливо глядя на Эдмунда. Вообще-то, для Каспиана это не имело никакого значения — главное ведь, что он снова рядом — но любознательность, взращенная няней и наставником, не давала ему покоя.
А ещё ему внушили, что Аслан всегда непоколебимо прав, и он чертовски желал знать, как Эду удалось обойти его решение.
— Разве это важно? — в глазах Эдмунда блеснули лукавые искорки.
— Нет, — честно признался Каспиан. — Но мне интересно. А тебе разве нет?
— Ты прав. На самом деле, я и сам не знаю, — честно признался Эдмунд; его взгляд стал серьёзным. — Просто в один миг мне всё надоело. У нас был семейный праздник, они все рассказывали, как счастливы, а я… Знаешь, странное чувство, когда ты до последнего не верил в Нарнию и не желал за неё сражаться, а теперь остался единственным, кто до сих пор туда хочет. Ну и… я сбежал, — Эдмунд вздохнул; судя по всему, воспоминания причиняли ему боль.
— Насовсем? — изумился Каспиан. Он не знал, чему поражаться больше — что между Певенси, которые всегда были для него примером идеальной крепкой семьи, случилась такая вот ссора, или тому, что ни один из них, за исключением Эда, не грезил оказаться здесь.
И это в то время, как сам Каспиан три года убивал себя мечтами о встрече!
Хотя это, наверное, правильно — они смогли перерасти прошлое и жить действительностью, наполняя её волшебством, способным тягаться даже с нарнийскими чудесами.
— Нет, что ты. Я бы вернулся — просто нужно было побыть одному. Но… Вспомнил. Меня сбила машина — помнишь, я рассказывал тебе о них? Такая повозка, которая едет не с помощью лошадей, а сама. — Каспиану не требовалось напоминаний — в памяти послушно всплывало каждое слово, сказанное когда-то Эдмундом. — В общем, в меня влетела машина, я больно ударился головой и потерял сознание, а очнулся уже в Нарнии. Там же меня и нашёл Беллатор, — Эдмунд закончил рассказ.
— А Аслан? Его ты видел? — спросил Каспиан. На деле его интересовало совсем не это — сердце не могло смириться с мыслью, что там, за гранью, что-то могло причинить Эдмунду боль. Проклятая машина.
— Нет, — Эдмунд покачал головой. — Аслана я не видел. И… кажется, у меня есть мысль, — неожиданно Эд привстал и внимательно посмотрел Каспиану в глаза. — Каспиан, а что, если я… умер в своём мире, и именно поэтому оказался тут?
— Но тогда ты бы попал в страну Аслана, а не сюда, разве нет? — Каспиан успокаивающе погладил Эдмунда по голове. Смерть… Не особо применимое к такому живому Эдмунду слово.
— Я не знаю, — взгляд Эда стал отстранённым. — Я понятия не имею, что я здесь делаю и как сюда попал, понимаешь? Но гораздо важнее всего этого то, что я встретил тут тебя. Знаешь, как я боялся, что меня снова забросило в далёкое будущее?