— А я боялся, что больше никогда не увижу тебя, — признался Каспиан. В его груди разбушевался очередной прилив нежности. — Я готов был ждать встречи всю жизнь, но…
— Давай не будем о плохом, — вдруг перебил Эдмунд. — Мы вместе, а это самое главное. Я не знаю, сколько тут пробуду, так что не стоит тратить время на это.
— Пожалуй, ты имеешь право знать ответ на этот вопрос, — вдруг в комнате раздался чужой голос. Каспиан и Эдмунд подскочили одновременно, чтобы ошеломлённо уставиться на сидящего посреди королевских покоев льва, сомнений в личности которого не оставалось у обоих. Каспиан вдруг подумал, что даже самые талантливые скульпторы Нарнии на самом деле не обладают никаким особым даром — барельефы, украшающие Кэр-Параваль, и в треть не передавали всего того величия, исходящие от настоящего, живого Великого Льва.
— Аслан… — в один голос выдали они.
— Здравствуй, Каспиан, — Аслан благосклонно кивнул; Каспиан склонил голову. — Приветствую и тебя, Эдмунд, хотя, признаться, не надеялся на такую скорую встречу.
— Аслан, у меня столько вопросов… — растерянно сообщил Эдмунд.
— И я здесь, чтобы ответить на них, — Великий Лев поднялся на лапы. — Но не тут. Прогуляетесь со мной?
— Конечно, — ответил Каспиан; Эд ничего не успел сказать. В следующий миг Каспиана ослепило яркое солнце — они явно находились уже не в Кэр-Паравале. Вокруг раскинулись бескрайние пески; где-то вдалеке шумел прибой, но самого моря не было видно. Эдмунд тоже растерянно озирался вокруг, и только Аслан оставался абсолютно невозмутимым.
— Мы в твоей стране? — спросил Каспиан.
— Точнее, около её границы, — Аслан опустился на песок, но оттого не стал менее величественным. — Вы уже бывали здесь. Не стоит переживать — я верну вас обратно ровно в тот миг, когда мы закончим разговор. Живым не стоит бывать здесь слишком часто. А поговорить нам точно есть, о чём. Я бы не стал звать и тебя с собой, — Аслан внимательно посмотрел на Каспиана, — но тебе тоже нужно это знать.
— Спасибо, — Каспиан поклонился — отчасти для того, чтобы спрятать своё нарастающее смущение. От мысли о том, что Аслан всё знает, его откровенно бросало в дрожь.
Даже своих чувств боится, а ещё называет себя достойным королём.
— Аслан, мне очень хочется знать, как я здесь оказался, — начал Эдмунд, заметив, что Аслан больше не собирается ничего говорить и терпеливо ждёт вопроса. — Это ты меня позвал?
— Нет, — вдруг ответил Аслан. — Я не звал тебя, Эдмунд. Ни я, ни волшебный рог, ни кто-либо ещё.
— Но… как тогда? — Каспиан заметил бесконечное удивление на лице Эдмунда; впрочем, сам он тоже ничего не понимал.
— Тебя позвала сама Нарния, потому что ты нужен ей, — туманно произнёс Аслан. — То, что ты попал сюда в разгар гражданской войны, да ещё и после собственной смерти в родном мире — а ты тогда именно умер — лишь совпадение. Ты мог оказаться здесь в любой момент, и лишь судьба подстроила всё так, что ты вернулся в Нарнию именно теперь.
— Ничего не понимаю, — Эдмунд будто бы неосознанно провёл рукой по волосам, пока Каспиан пытался осознать слова Великого Льва. — Почему тогда я здесь один? Почему не Питер, Сьюзан, Люси? Люси младше меня, это было бы куда логичнее.
— А ты попробуй понять, чем отличаешься от своих брата и сестры, — предложил Аслан. Эдмунд на время задумался, а потом начал рассуждать:
— Они… нашли себя в нашем мире, — сказал он. — Питер учится и, кажется, планирует остаться в Америке, Сьюзан обручилась, — на этих словах он бросил мимолётный взгляд на Каспиана, будто бы искал отклик на свои слова в его глазах. Каспиан вздохнул — единственное, что принесла ему эта новость, так это радость за Сьюзан, свою хорошую подругу. Когда-нибудь средняя из Певенси перестанет незримо стоять между ними, а Эдмунд поймёт, что единственным человеком, чья личная жизнь хоть как-то волнует Каспиана, является он сам. — Даже Люси, кажется, уже смирилась с тем, что мы не вернёмся. А я… каждый день мечтал о том, чтобы проснуться здесь, — он снова посмотрел на Каспиана, но на этот раз взгляд получился многозначительным, полным самых разнообразных чувств… и нежности? У Каспиана перехватило дыхание. Неужели Эд хотел вернуться не ради Нарнии, а из-за него? — Но неужто Питер, Сьюзан и Люси не мечтают — ну, хоть иногда — здесь оказаться? Разве они забыли, как хорошо нам здесь было?
— Есть огромная разница между мечтой и желанием, мой друг, — спокойно молвил Аслан. — Можно всю жизнь вспоминать с тёплым чувством в груди, но не хотеть воплощения своей мечты. А можно страстно желать и жить этим желанием, забывая о том, кто ты есть на самом деле. Ты ведь понимаешь, что из этого ты испытал, Эдмунд? — Аслан проницательно посмотрел на Эда; тот кивнул, пряча взгляд.
— Получается, я могу перемещаться между мирами просто по своей воле? — неуверенно спросил он. — Даже если мне сюда больше нельзя?
— Нет, ты не совсем меня понял, — Аслан покачал головой. — Никто и не запрещал тебе возвращаться в Нарнию — ты друг этого мира, его король, поэтому всегда будешь с ним связан. Просто времена меняются; твоя помощь больше не нужна, поэтому я и сказал тебе, что ты не вернёшься. Но я, кажется, ошибался. Ты снова здесь.
— Значит, теперь… Эдмунду придётся вернуться обратно, потому что он выполнил свою миссию и долг перед Нарнией? — срывающимся голосом уточнил Каспиан, больше всего на свете боясь услышать утвердительный ответ. Это было бы слишком жестоко — вернуть ему мгновение счастья, чтобы тут же бесповоротно его забрать, теперь уже точно навсегда. Каспиан знал, что попросту не выдержит ещё одной разлуки длиною в жизнь. Всё-таки король из него совсем неважный.
— Ты тоже не понял меня, Каспиан, — беззлобно ответил Аслан. — Впрочем, я не виню вас в этом. Прошу прощения за то, что говорю загадками, друзья, но есть вещи, которые вы должны понять самостоятельно — для вашего же блага. У Эдмунда не было никакой миссии в Нарнии, и именно поэтому он не вернётся в свой мир.
Каспиан вздрогнул, пытаясь осознать эти слова. Сказанное Асланом звучало, словно красивая сказка, которой просто не могло случиться; чудо, которого он недостоин. Эдмунд не вернётся в свой родной мир, вместо этого останется в Нарнии с ним. Навсегда. То, на что Каспиан так надеялся в прошлый раз, когда его вера разбилась о непреклонность Аслана.
Который теперь явно отчего-то был на их стороне.
— Я не вернусь в Лондон, потому что… я умер там? — голос Эдмунда дрожал, Каспиан это чувствовал. — Я теперь смогу остаться в Нарнии? Не в твоей стране?
— Твоя смерть там не имеет значение, я уже говорил, — Аслан нетерпеливо взмахнул хвостом. — Важно твоё желание остаться здесь. Но если ты передумал, я могу перенести тебя обратно в твой мир. Ты хочешь этого, Эдмунд?
— Нет! — выпалил Эд, заставляя Каспиана выдохнуть с облегчением и чуть не упасть на мягкий песок от нахлынувших эмоций. Только что Эдмунд… согласился остаться рядом с ним навечно, оставив при этом семью и свою родину? Их любовь для него действительно важнее всего на свете? — Я не хочу возвращаться. Меня там вряд ли ждут. У них… давно своя жизнь, и я в неё просто не вписываюсь. А тут… — ещё один взгляд, говорящий куда больше, чем слова. Каспиан всё понял; ему казалось, что его сердце сейчас просто разорвётся от радости.
— Что же, — Аслан величественно кивнул, — тогда вам обоим пора вернуться в мир, где вас ждут. Наша встреча подошла к концу, — Великий Лев рыкнул; на этот раз портал открылся не в морской волне, а прямо посреди песков. — Я уверен, что ты уже понял меня, Эдмунд; вскоре поймёшь и ты, Каспиан. Мне больше нечего вам сказать. Разве что… Вспомни, как ты возвращался в свой родной мир. Снова и снова, раз за разом, когда приходила пора снова попасть домой.