– Она вынуждает Вас делать это со своим телом? – Лев кивнул в сторону показавшегося из-под кимоно предплечья.
На секунду во взгляде мастера Магдэ промелькнуло неземное раздражение:
– Я могу помочь с паломничеством. Вам потребуется дирижабль и пароплан, чтобы достигнуть лунной поляны. Ну и, конечно же, мои знания маршрута. Я стал настоящим проводником нашей госпожи. И мне не нужны от Вас деньги. Сразу предупреждаю, что путь займёт около шестнадцати часов. Лучшим временем для вылета будет раннее утро. Вы можете остаться гостем в моём доме, чтобы не упустить нужный момент, – хозяин поместья лукаво улыбнулся. – Ужинаю я рано, так что можете пока расположиться в одной из гостевых комнат, я отдам распоряжение прислуге, приведите себя в порядок, переоденьтесь и будьте готовы к сытной трапезе. В моём доме – мои правила. Я не люблю формальностей с перебором, предпочитаю трапезы в кимоно, а не строгих костюмах. Так что, – Магдэ позвонил в колокольчик, – ступайте с Олу.
На звон явилась покорно смотрящая в пол девушка. Лев бы очень хотел расспросить юную особу о странностях её хозяина, но элементарная вежливость не позволяла, кроме того вероятность передачи таких нескромных вопросов владельцу поместья могла бы испортить отношения, кои стоило лишь налаживать.
Олу, как представил её господин Магдэ, проводила в гостевую и приготовила кимоно для Бессердечного.
Освежившись в прохладной воде небольшой ванны, Лев надел на себя шёлковый традиционный наряд, столь приятно ласкающий тело своей нежной прохладой. Тёмно-красные, чёрные и серебряные мотивы цветов, ножей и вееров очень подходили будущему паломнику, подчеркивая его иноземное происхождение и экзотичность внешности.
Гость господина Магдэ не постеснялся воспользоваться масляными духами, с верхними нотами жасмина, нижними мускуса и корицы и нотами сердца лимонграса, можжевельника и виноградной лозы, прежде чем явилась Олу, пригласив в столовую к ужину.
Был подготовлен уютный уголок лишь для хозяина и его единственного гостя. Господин Магдэ спустился одновременно со Львом, жестом пригласив его на подушки, раскинутые вокруг низкого бамбукового столика. После поклона Бессердечный расположился на узорных шелках, набитых хлопком, в ожидании трапезы.
Девушки-служанки принесли ассорти из запеченных овощей, рис, рыбу, яблочный сок и теплое рисовое вино. Магдэ самолично наполнил чаши горячительным напитком, произнеся первый тост:
– За скорое пополнение в рядах клуба поклонников Богини.
Лев молча поднял чашу навстречу. Судя по всему его слова о том, что он не намерен оставаться в Атертоне навсегда, хозяин особняка так и не принял полностью всерьёз. Отведав яств, и сделав комплимент, восхитившись рыбой, Бессердечный в ответ поднял чашу вина за гостеприимство.
– Завтра мы отправимся на лунную поляну. Могу я узнать об экспедиции подробнее?
– Мы сделаем это вчетвером. Я, Вы и два моих механика. Они будут ожидать в ангаре ранним утром, подготовив дирижабль.
– Почему Вы помогаете мне безвозмездно?
– Я думал, что мы уже всё выяснили. Этот дом, прочие блага, ничего не даётся даром. На всё воля Богини. И она поощряет тех, кто помогает исполняться этой самой воле.
И в самом, деле Лев всё это уже слышал. Может, после визита на лунную поляну он и сам проникнется всеми идеями господина Магдэ.
– Ваш дворецкий, встретив меня, сообщил, что Вы на ежедневных процедурах.
– Не совсем ежедневных, но достаточно регулярных. Вот что Вас интересует Лев? Татуировки, символы, реагенты, может даже мой каллиграф?
– Если это относится к делу.
– Нет, это моё совершенно потустороннее увлечение. Моё тело, моё дело. Сейчас не самое подходящее время, чтобы обсуждать такие личные вещи, когда у нас впереди интересный путь. Через туманы, облака, сквозь пар, закрученные потоки воздуха, волшебные завесы, огибая высокие горные вершины. Путь в место, куда всегда падает лунный свет, где дикие звери обретают смиренную покорность, где Богиня снизоходит до общения со смертными, – Магдэ улыбался, демонстрируя все свои зубы, глаза его горели в предвкушении провести очередного глупыша к тайне, манящей и не дающей спокойно спать по ночам. – Скоро подадут чай, а пока время стихов, песен и танца.
Хозяин похлопал в ладоши и в уютную столовую явились красавицы в кимоно с солнечными зонтиками. Две из них были с кото. Щипки рождали завораживающую мелодию, рисующую в сознании весну и журчание ручьёв. Девушки танцевали, словно покорные бабочки, таящие внутри страсть, но не дающие ей волю.
Завершив танец, оставив кото, девушки удалились.
– Пишите стихи? Или песни?
Лев с сожалением помотал головой:
– Помню несколько западных. Но вот хоку и мелодии востока мне неподвластны. В чужом исполнении люблю и одни и другие.
Магдэ расположил кото на коленях:
– Эту мелодию и стихи я написал, когда вернулся из своего паломничества.
Лев не был впечатлен, хоку не привлекали его ль слова «совсем», но из вежливости, а может и из потайного притворства даже в ладоши прихлопнул в знак одобрения.
Слуги подали чай с воздушными пирожными. Густой и ароматный зелёный напиток взбодрил ароматом, но позже внезапно стал убаюкивать своим теплом.
Когда Бессердечный поблагодарил Магдэ за трапезу, появилась Олу. Молодой человек не нуждался в том, чтобы его провожали в покои, но служанка всё же это сделала. Вполне могло быть так, что хозяин дома не желал праздных шатаний по своим владениям и настоял на том, чтобы Льва прямиком ноги довели до гостевой комнаты без отклонения от маршрута.